История европейской культуры

ГЛАВА 6 . XIX-XX вв.

6.1. ВВЕДЕНИЕ

В современной культурологии Запада принято различать три фундаментально важных этапа европейского культурного сознания, три духовные ситуации в истории Европы — премо-дерн, модерн, постмодерн. Эта концептуальная схема возникла в гуманитарных науках после критики Ф. Ницше и О. Шпенглером более ранней методологической схемы всемирной истории: древний мир — средние века — новое время. Духовная ситуация премодерна — это состояние европейского культурного сознания, которому присуща "воля к вере" (христианский монотеоцентризм). Эта философия утверждает, что мир и человек в нем — образы Бога, отражение сияния и славы Его.

Духовная ситуация модерна начинается с грандиозной революции Коперника — Декарта в науке и философии и заверша

258

ется началом кризиса рациональности (упадок слепой веры в науку и научно-технический прогресс). Мировоззрение модерна отмечено рациоцентризмом, т. е. основано на вере в то, что единственной силой, могущей обеспечить человечеству не только выживание, но и процветание, являются Разум, Знание, Наука, Технология [93].

Культура, ментальность, жизненный мир модерна сформировались под влиянием трех грандиозных взаимозависимых исторических феноменов: Просвещения с его безмерной верой в разум, науку, технический прогресс; Французской революции с ее защитой прав свободных, равных творческих индивидуальностей; промышленной революции XVIII в. Первый из них способствовал утверждению примата научного разума над религией; второй привел к доминированию идеи контрактности над чувством соборности, взаимозависимости, взаимосвязанности людей; третий закрепил приоритет промышленности, индустриализма над феодальным производством.

Великая французская революция 1789-1794 гг. ознаменовала наступление новой эпохи европейской истории — эпохи Романтизма. Эта эпоха приходится на исторический период между Великой французской революцией и европейскими буржуазно-демократическими революциями 1848-1849 гг. Это был переломный период в жизни европейских народов. Бурное развитие капитализма подточило устои феодального строя, и всюду стали рушиться скрепленные столетиями общественные отношения. Революции и реакции потрясали Европу, перекраивалась ее карта. В этих противоречивых условиях происходило духовное обновление общества.

Романтизм явился поворотным пунктом в истории европейской художественной культуры и эстетической мысли. Понятие Романтизма связано прежде всего с художественным направлением, возникшим в Германии в последнее пятилетие XVIII в. Но так как это направление отвечало настроениям и образу мыслей наиболее активных представителей европейского общества той поры, то дух Романтизма был очень быстро усвоен в самых разных областях культурной и социальной жизни: от естественных наук до политических учений и движений, от уровня производства духовных ценностей до уровня общественного умонастроения.

259

Исторически Романтизм пришел на смену Просвещению. Но прямое их противопоставление не позволяет понять особенности культуры Романтизма. Конкретно-исторические исследования показывают, что важнейшие его особенности были подготовлены эпохой Просвещения.

Волна предромантических движений прокатилась по европейским литературам 60-70-х годов XVIII в. Внутри просвещенческого миропонимания с характерной для него рассудочностью появляются новые веяния — интерес к жизни сердца, чувств (Руссо, Гердер, Гете, Шиллер), и в то же время возникают элементы, выходящие за рамки просветительской идеологии, связанные с фантастическим, иррациональным, мистическим восприятием мира (Казот, Уолпол, Бекфорд, Гаман, Якоби). Мировоззрением Просвещения не охватывается целиком и творчество великих композиторов Гайдна, Моцарта и Бетховена, подготовивших базу Романтизма в музыке.

Лучшему пониманию отношения Романтизма к предшествовавшему времени способствует представление о единстве культурной эпохи, охватывающей в Германии последнюю треть XVIII и первую треть XIX в. Эта переходная эпоха включает высокое Просвещение с предромантизмом и классикой, рождение и расцвет Романтизма. Выдающийся немецкий поэт и публицист Генрих Гейне (1797-1856) назвал это время "гетевским эстетическим периодом".

Итак, Романтизм органически связан в своем генезисе с высоким Просвещением. Рассмотрим теперь его отличительные свойства как особой, целостной и своеобразной эпохи.

Прежде всего в Романтизме достигает кульминации процесс развития буржуазного сознания в сторону индивидуализма, субъективизма. Это был своеобразный итог начавшегося в эпоху Возрождения гуманистического переворота, который поставил в центр Вселенной человека вместо божественной сущности, поэтому субъективизм романтиков имел двоякий смысл: индивидуалистический и гуманистический. В нем выразились неудовлетворенное стремление к свободе и конфликт с социальной средой на этой почве, проявившийся в революционных и консервативно-реакционных политических тенденциях. Сознание многих романтиков колебалось между теми и другими, у иных же они тесно сплетались.

260

Именно субъективизм привел романтиков к их важнейшему художественному открытию — независимой самоценной человеческой личности с ее неповторимым внутренним миром. Вместе с тем Романтизм насквозь пронизан порывом к объективности. И так как этой объективностью не мог быть социальный мир, романтики искали единения с природой. Некоторые исследователи даже считают обостренное чувство природы, доходящее до экзальтации и мистицизма, главным признаком романтического мировоззрения. Известнейший русский поэт А. Блок, например, охарактеризовал Романтизм как "шестое чувство", чувство новой таинственной связи с бесконечной природой.

Мировоззрение романтиков напряженно пульсирует между этими двумя полюсами — беспредельным субъективизмом и таким же беспредельным чувством природы — в попытках слить их воедино, но никогда не достигает их гармонии.

Важнейшая особенность мировоззрения романтиков — диа-лектичность мышления. Этим свойством они были обязаны немецкой классической философии, особенно субъективно-идеалистической концепции Фихте и диалектическому методу

Гегеля [83, IV].

Исторический опыт новой эпохи, сотрясаемой революциями и войнами, опровергал прежнее представление людей о том, что "темное" и "светлое" несовместимы. Жизнь оказалась сложнее. Все существующее, т. е. и история, и народ, и отдельный человек с его мечтами, фантазиями, надеждами и страхами, вовлечено в процесс изменения, становления. Свежее и прогнившее, светлое и темное составляют неразложимую амальгаму. Прежде никто из художников как будто не отрицал нравственный принцип, который гласил, что злые злы, а добрые добры, т. е. за одних надо стоять, а других отвергать. Правда, иной раз возникали в живописи образы "злой" красоты, и некоторое, обычно невольное любование заведомо запретным, испорченным, нравственно сомнительным, как в некоторых портретах художников-маньеристов или галантно-мифологических и эротических сценах рокайльной живописи в ее циническом варианте. Однако даже такая "игра со скверной" вовсе не отрицает тот факт, что добро и зло несоединимы. Искусство подчинялось, таким образом, нравственному императиву, требовавшему разделения двух начал и выбора одного из них — начала доброго и светло

261

го. Отныне искусство начинает стремиться к другому — к истине, какой бы она ни была, как высшей ценности. Истина может быть любой: она и радует, она и разоблачает человека. Она бывает безжалостной и обидной. В ее зеркале человек обнаруживает, что и его добро оборачивается иной раз злом, а зло несет в себе нечто положительное. Правдивое изображение абсолютно нерасчленимой смеси прекрасного и отвратительного, человечного и животного, высокого и низкого становится магистральной линией художественного мышления [101, 290].

Красноречивым свидетельством сказанного является название поэтического сборника английского романтика У. Блейка: "Бракосочетание Неба и Ада" (1790).

"Революция толкает нас познавать правду во всем, без жалости и предрассудков", — отмечает выдающийся французский композитор Андре Эрнест Модест Гретри (1741-1813) в письме к директору брюссельской оперы.

Под влиянием грандиозных успехов в сфере научно-технологического покорения природы в сознании носителя модерн-культуры возникает убеждение, что его власть над миром постепенно станет безграничной и орудием этой власти является не вера, не традиция, а научно-технологический разум. Девиз "Знание — сила" означает в этом контексте также "Знание — власть". Человек эпохи модерна убежден, что должен существовать в мире как Властитель Вселенной. Он сможет им стать благодаря научно-техническому прогрессу, который следует ускорить любой ценой.

Однако этого не случилось: как бы по иронии судьбы вместо того, чтобы стать Властителем Вселенной и хозяином собственной судьбы, человек ощутил себя заложником деструктивных сил, вызванных к жизни его же собственной научно-технической активностью. Озонные дыры, кислотные и радиоактивные дожди, загрязнение Мирового океана, отравление почвы и атмосферы, Чернобыль, СПИД, парниковый эффект и другие отрицательные последствия научно-технического прогресса убедили человечество в том, что дальнейшее продвижение в этом направлении может обусловить такие изменения в геобиосфере, которые несовместимы с существованием человека. Эпоха модерна — это эпоха господства веры в то, что человеческая история является грандиозным линейным процессом восхождения

262

человечества к однозначно заданной наперед конечной цели, к единому и общеобязательному для всех рас, наций, народов социальному идеалу, который станет надежной гарантией благоденствия и процветания всех и каждого. Во имя торжества этого идеала, во имя власти культуры, которая его формирует, никакие человеческие жертвы не кажутся чрезмерными. К этой конечной цели стремились инициаторы великих социальных революций эпохи модерна: французской, американской, русской. Мысль о том, что подобный фундаментализм может служить средством подавления живых, творческих сил истории и культуры, глубоко чужда инициаторам этих революций. Социально-культурные последствия господства этой веры сегодня общеизвестны: вместо того чтобы привести человечество ко всеобщему благоденствию, этот путь привел к расколу человечества на так называемые массовые общества, охваченные тоталитаристскими идеологиями (например, фашистской или коммунистической), понуждающими эти общества вести между собой ужасающие войны за мировое господство.

Первая и Вторая мировые войны завершают эпоху модерна, ценности которой начали формироваться в XVII в. Это ценности коммерции и промышленности, вера в прогресс разума, точная объективность науки, важность технологии, воля к власти как стремление покорять и эксплуатировать внешнюю природу и природу человека, распространение администрации, руководящей в соответствии с технократической рациональностью.

Вера человека в себя, в собственный разум, в научно-технический прогресс оказалась подорвана. Прекраснейшие коллективные надежды и мечты постепенно угасли. Человек, по меткому выражению Ф. Ницше, утратил достоинство в собственных же глазах. Оказались в упадке даже такие извечные очевидности, как Истина, Благо, Долг, Красота. Глобальные кризисы, обусловленные технотронной цивилизацией (и прежде всего экологический, энергетический, ядерный), вызвали возрастающее беспокойство, страх за судьбу человеческого существования во Вселенной. Они поставили вопрос о шансах выживания человека в мире и вместе с тем вызвали недоверие к культуре модерна.

Постмодерн — это не только горькое разочарование в идеалах модерна, не только признание ошибочности и опасности

263

модерн-представления о целостности и тотальности человечества, о монолинейности человеческой истории. Постмодерн сегодня — это поиски новой целостности человечества на принципиально иной (более зрелой, чем модернистская) множественной основе.

По мнению современного культуролога В. Вельша, "постмодерн начинается там, где заканчивается целое, тотальное. Поэтому всюду, где имеют место попытки ретотализации, постмодерн — в оппозиции. В этом его ядро радикально множественно и не в результате поверхностности подхода или равнодушия, а благодаря осознанию несомненной ценности отличающихся концепций и проектов. Видение постмодерна — это видение множественное" [93, 53-54].

Возникла новая, постмодернистская культура философствования о мире, человеке и его судьбе во Вселенной. Главная особенность этой новой культуры философствования — озабоченность положением личности в информационном обществе, которое непрерывно совершенствует индустрию средств идейного, интеллектуального, мировоззренческого овладения человеком. Акцентируя внимание на том, что любая идея (какой бы великой она ни казалась) — это всегда не более чем продукт, артефакт интеллектуальной деятельности человека, т. е. нечто вторичное, производное по сравнению с бытием самого человека, пост-метафизики риторически спрашивают: разве не абсурдно этот продукт, т. е. идею, превращать в центр власти над творческой индивидуальностью и приносить ей в жертву достоинство, свободу, жизнь человека? Разумно ли ставить жизнь личности во всей полноте ее проявлений ниже какого бы то ни было ее продукта? Не угрожает ли такая стратегия идеократи-ческого овладения человеком во всех его измерениях тотальным угнетением человеческого достоинства, самостояния, свободы?

Постмодернисты не отвергают культуру философствования, доминировавшую в эпоху модерна. Неприемлемо для них лишь пристрастие модернистов к разным типам "духовного монополизма", "финализма", "монизма" и к принципу центрации (геоцентризм, рациоцентризм, антропоцентризм). Под влиянием инициаторов новой культуры философствования "метафизика центризмов" (типа рациоцентризма Декарта или панлогизма

264

Гегеля) постепенно утрачивает доминирующее положение, уступая место "постметафизике децентризмов". Каждый из этих "децентризмов" представляет собой место сосуществования конкурирующих между собой автономных центризмов и парадигм.

Постмодерн находится в оппозиции к диктатуре разума. Именно она порождает разные типы идеократий с их параноидальными попытками поставить историческую эволюцию жизни под власть той или иной "великой идеи", или "великой цели", вывести наконец железной рукой человечество на единственно правильный путь к целостности, единству, тотальности, загнать жизнь в наперед заданную идеологическую схему, подчинить ее схематизму чистого разума. Изобличая просветительский логорациоцентризм как главного виновника появления в XX в. таких версий идеократий, как фашизм и тоталитаризм, постмодернисты утверждают, что эпоха модерна отошла в прошлое.

Современный человек видит Просвещение воплощенным в двух версиях — капиталистической и социалистической. Капитализм сосредоточился на расширении свобод буржуазного индивида, его благ и наслаждений. Напротив, социализм ориентирован на расширение принципа справедливости и достижение экономического равенства. Он придает первостепенное значение социальным нуждам, социальной ответственности и вообще усовершенствованию социальной сферы. Несмотря на определенные достижения обе политико-экономические стратегии в конце концов обнаружили скрытые противоречия.

Социализм заточил индивида в социальные структуры; в результате он стал отдавать людей социальным режимам, не имеющим оправдания. Если социализм отрицал индивида и жертвовал его "хорошей жизнью" ради своего виудения идеального общества, то капитализм создавал искаженных индивидов, подменяя процесс формирования зрелых, свободных личностей процессом распространения зловещего разнообразия эгоизмов, гедонизмов и т. п.

Обе указанные стратегии неотвратимо ведут в лабиринты бюрократической администрации, которая обезличивает человека. Важно подчеркнуть принципиальное отличие постмодернистской критики разума от модернистской. Стратегическая цель последней (Бэкон, Декарт, Кант, Гегель) состоит в очище

265

нии сознания от разного рода ошибок и фикций. Эта критика осуществлялась ради расширения и укрепления власти разума прежде всего в сфере научно-технологической. Постмодернистская критика разума преследует иную цель. Она возникает после того, как безраздельная власть научного разума над жизненным миром человечества начинает восприниматься не как сама собой разумеющаяся, а как нуждающаяся в обосновании. Постмодернистская критика рациоцентризма указывает на то, что в определенных условиях разум порождает разнообразные типы интеллектуального, морального, мировоззренческого принуждения и диктата. Пытаясь превратить жизненный мир в тотальную упорядоченность, разум угнетает витальное начало гипертрофией начала спиритуального. Вследствие этого жизнь все более сурово регламентируется и ограничивается. В ней остается все меньше возможностей для героизма, творческих порывов, самостояния личности, чем дальше, тем более торжествуют посредственность, покорность, конформизм.

Акцентируя парадоксальность проблемы, русский философ Н. Автономова отмечает: "Давно сказано, что сон разума порождает чудовищ; а что, если чудовищ порождает и бодрствующий разум? Парадокс рациональности, состоящий в том, что чем осознаннее ставят цель, тем шире бездна между нею и результатом, приобретает ныне экзистенциальное значение для всего рода человеческого" [5, 4].

Существенным для постмодернизма в целом является стремление преодолеть духовный, интеллектуальный фундамент модерна, на котором основана индустриальная цивилизация. Этот фундамент инициаторы постмодерна усматривают в картезианском дуализме, который проявляется в новоевропейской теологии, культурологии, философии в виде таких расколов, дихотомий, оппозиций, как "духовное — телесное", "рациональное — аффективное", "ментальное — витальное", "культурное — природное", "душа — тело", "Я — не Я", "субъект — объект" и т. д.

Подчеркивая абсолютную несовместимость полюсов в таких дихотомиях, Декарт отмечал: "Я, то есть моя душа, благодаря которой я являюсь собой, вполне и действительно разграничена с моим телом и может быть и существовать без него".

266

Наиболее неприемлемым для постмодернистов моментом в картезианском дуализме является не столько упомянутый раскол, сколько предпочтение одного из полюсов этого дуализма, а именно левого ("духовное", "рациональное", "ментальное", "Я", "субъект"), и одновременно сведение другого полюса к статусу фикции и иллюзии.

В этом фатальном для модерна картезианском противопоставлении двух фундаментально важных измерений человеческого бытия в мире постмодернисты усматривают корни всей новоевропейской культуры и причину возникновения рациок-ратии, диктатуры Разума. Тут же, по их мнению, содержится ответ на вопрос французского философа, историка культуры и науки Мишеля Поля Фуко (1926-1984) о том, почему культура Запада "стала именно такой, какой она является сегодня — культурой, проникнутой послушанием, рациональными формами господства, пользой и расчетом" [93].

6.2. ИСТОРИЧЕСКИЙ ОЧЕРК

Девятнадцатый век начался для Европы с потрясений, вызванных наполеоновскими войнами. Вторжение Наполеона в Россию и последовавший затем его разгром привели в результате к реставрации монархии во Франции (королем становится Людовик XVIII из династии Бурбонов). Однако на протяжении всего века во Франции продолжались бурные события, связанные со становлением новых форм правления. В 1830 г. был свергнут с престола Карл X (брат Людовика XVIII), на смену ему пришел представитель младшей ветви Бурбонов — король-буржуа Луи-Филипп, но и он оказался свергнут революцией 1848 г. После этого в стране была установлена республика (Вторая республика), президентом которой был избран Луи Наполеон Бонапарт (племянник Наполеона I), провозгласивший себя в 1852 г. императором (под именем Наполеона III). Во время франко-прусской войны его войска потерпели поражение под Седаном, и он со своей армией сдался в плен. Во время сентябрьской революции 1870 г. император был низложен. В 1871 г. в Париже произошло новое восстание, породившее Парижскую Коммуну. После ее поражения во Франции

267

установилась республиканская форма правления (Третья республика), которая постепенно приобрела современный вид.

Франко-прусская война способствовала также завершению образования в Европе двух крупных национальных государств: Италии и Германии, на территории каждого из которых до этого существовал конгломерат более или менее крупных самостоятельных государств.

Во второй половине XIX в. Австрия утратила положение великой державы. В результате войны с Пруссией и Италией в 1866 г. Австрия потеряла Венецию и вынуждена была признать прусскую гегемонию в Германии. В 1867 г. по соглашению с Венгрией было образовано единое государство — Австро-Венгрия (империя Габсбургов).

В США главными событиями века была война Севера и Юга (1860-1865), завершившаяся победой северян; официально война велась за освобождение негров (уничтожение рабства), но за этим лозунгом скрывались глубокие противоречия экономического характера. Вторым важным событием было освоение "Дикого Запада" (позднее оно нашло широкое отражение в художественной культуре, прежде всего в литературе и кино — в жанре "вестерн").

На Ближнем Востоке по-прежнему крупнейшим государством оставалась Османская Турция, которая вместе с Англией и Францией участвовала в войне против России (Крымская война 1853-1856 гг.). Национально-освободительная борьба народов Балканского полуострова и помощь им со стороны России привели в конце XIX в. к освобождению Балкан от турецкого владычества и возникновению там нескольких самостоятельных национальных государств. К началу XX в. Турция превратилась в полуколонию европейских держав.

На протяжении XVI-XIX вв. европейцам удалось колонизировать значительное количество территорий в Азии, Африке, Америке и Австралии. Крупнейшими колониальными государствами в XIX в. были Англия (имела колонии в Азии, Африке, Австралии и Америке) и Испания. Испанские колонии находились в Центральной и Южной Америке (Латинская Америка). Но Испания в XIX в. была отсталой, экономически неразвитой страной. В первой четверти XIX в. в испанских колониях Америки началась борьба за освобождение, в результате которой все они (кроме Кубы и Пуэрто-Рико) обрели независимость.

268

Англия же почти до конца века сохраняла положение мирового лидера и в промышленности, и в торговле.

Начало XX в. характеризуется столкновением политических интересов крупнейших стран Европы. Борьба за сферы влияния (колонии) явилась причиной крупнейшего политического события начала XX в. — Первой мировой войны. Ее результатом стало крушение монархии в Германии, Австро-Венгрии (и распад ее на несколько самостоятельных национальных государств) и России (Февральская революция 1917 г.). Октябрьская революция в России 1917 г. и образование в 1922 г. СССР стали началом главного политического противостояния XX в. — между капиталистическим и социалистическим мирами.

Победа во Второй мировой войне, которую СССР вместе с союзниками (Англия, Франция, США и др.) одержал над коалицией Германии, Италии, Японии, Венгрии и некоторых других стран, привела к образованию "лагеря социализма" и "лагеря капитализма". Лидерство в мировой экономике и политике на Западе в XX в. принадлежало США, которые и сохраняли его до 70-80-х годов прошлого века. Советский Союз в 60-х — начале 70-х годов занимал второе место в мире (после США) по показателям развития промышленности. В 70-90-е годы на первое место по ряду показателей вышла Япония, потеснив США и СССР. В 60-е годы произошло крушение системы колониализма и на мировой политической арене появилась новая сила — так называемые страны третьего мира, т. е. страны, освободившиеся от колониальной зависимости. В конце XX в. произошло не только крушение "лагеря социализма", но и распад СССР. В результате на первый план в мировой политике вышли противоречия между высокои слаборазвитыми странами, между Востоком (Япония, Корея и т. д.) и Западом (США, европейские страны), между США и европейскими странами, между христианским и мусульманским мирами [50, 566].

6.3. КАРТИНА МИРА

Главным в картине мира, созданной XIX в., было представление о непрерывном изменении, движении, развитии всего сущего. Окончательно уходит в прошлое концепция раз и навсег

269

да сотворенного неизменного мира. Воззрения, отражающие новые культурные тенденции, воплотились в идеалистической философии Гегеля и материалистической философии К. Маркса и Ф. Энгельса: и в той, и в другой присутствует диалектика. Диалектика — наука о наиболее общих законах движения как развития. Три сформулированные Гегелем закона диалектики — взаимопроникновения противоположностей, перехода одного качества в другое через незаметные количественные изменения, отрицания отрицания — драгоценнейшая часть его философской системы.

Идея развития во всех областях человеческого знания вообще и в науках о человеке в частности составляет суть категории "историзм". Кажущаяся сегодня столь очевидной истина, согласно которой ни сам человек и его мышление, ни общественные институты не могут быть поняты вне связи, во-первых, с обстоятельствами места и времени их функционирования, во-вторых, с историей их возникновения и развития, была полностью осознана только к середине XIX в. Торжество идеи развития, прежде всего в анализе социокультурных проблем, явилось следствием первой научной революции XVII в. [10, 3].

Уже в XVIII в. господствовавшему в науке креационизму (утверждению неизменности природы, созданной Творцом) был противопоставлен трансформизм, признававший изменчивость природы (П. Гольбах, К. Гельвеций, Д. Дидро, Ж. Ламетри). Выдвинутая И. Кантом теория формирования Солнечной системы из газовой туманности, впервые поставившая проблему исторического развития небесных тел, подвигла французского естествоиспытателя Ж. Бюффона связать историю развития жизни с историей Земли. Другие известные ученые, в частности К. Бэр, Э. Жоффруа Сент-Илер и Ж. Кювье (хотя он стоял на позициях креационизма), создали основу для создания эволюционной теории. Ее первое изложение принадлежит французу Ж. Ламарку (1809 г.). Однако потребовалось провести огромную работу— от создания гибридов (начатого еще в 1717 г. англичанином Т. Фейрчайльдом) до получения данных палеонтологии и антропологии, чтобы учение об эволюции сложилось окончательно.

Это произошло в 1859 г., когда был опубликован главный труд всемирно известного английского естествоиспытателя

270

Чарлза Роберта Дарвина (1809-1882) "Происхождение видов путем естественного отбора" (первый набросок его учения относится к 1842 г., первое сообщение в печати— к 1858 г.).

Согласно Ч. Дарвину, в основе эволюции лежат три неразрывно связанных фактора — изменчивость, наследственность и естественный отбор. Изменчивость обеспечивает приспособление организмов к меняющимся внешним условиям, наследственность закрепляет приобретенные особенности, естественный отбор вытекает из борьбы за существование (дарвиновское выражение struggle for life — "борьба за жизнь").

Ч. Дарвин установил зависимость между онтогенезом (индивидуальным развитием особи) и филогенезом (развитием вида). В 1866 г. немецкий ученый Э. Геккель сформулировал эту зависимость в виде биогенетического закона, утверждающего, что онтогенез (особенно в зародышевой форме) повторяет филогенез, т. е. развитие особи повторяет все этапы развития вида, к которому особь принадлежит.

Применительно к духовному развитию человека подобный же закон сформулировал Гегель. Согласно этому закону для индивида есть только один способ приобщения к мировой культуре: проделать для себя в кратчайший срок тот путь, который духовно уже пройден человечеством. Именно эту задачу ставит перед собой образование.

Теория Ч. Дарвина имела огромное значение не только для частных наук, но и для нового философского взгляда на действительность: она отвергала телеологические воззрения (представление о движении мира к некой цели), определявшие мировоззрение предшествовавших эпох, устанавливала примат причинно-следственных отношений, принцип детерминизма.

Биология обретает исторический аспект всестороннего исследования ископаемых растений и животных. Для обозначения этого направления в науке в 1826 г. французский ученый Дюк-роте де Бленвиль ввел термин "палеонтология". Еще ученик Аристотеля Теофраст обратил внимание на ископаемые останки растений, Леонардо да Винчи высказал гениальное предположение, что это не "игра природы", а остатки когда-то живших растений. В результате изучения на рубеже XVIII-XIX вв. учеными (в частности, англичанином У. Смитом, французами Ж. Ламарком и Ж. Кювье) ископаемых растений и останков доис

271

торических животных было доказано существование доисторической жизни и осознана необходимость создания особой науки, ее изучающей, — палеонтологии.

Ж. Кювье установил, что в каждом организме между твердыми и мягкими тканями выдерживается определенное соотношение ("корреляция частей организма", которую ученый раскрыл в многотомном труде "Уроки сравнительной анатомии"). Современники говорили об ученом, что он может "по когтю восстановить льва". Это открытие позволило Ж. Кювье восстановить по скелетам облик древних обитателей земли — огромных пресмыкающихся, вымерших много миллионов лет назад.

Девятнадцатый век для Европы и Северной Америки — время бурного развития науки и техники и внедрения их в промышленное производство. Свершается научно-промышленная революция, оказавшая огромное влияние на мировую культуру.

Девятнадцатый век — эпоха торжества научного анализа (синтез научных знаний, скорее, является характерной чертой европейской культуры рубежа XIX-XX вв. и собственно XX в.). Мир воспринимается европейцами не столько в целом, сколько раздробленным на множество явлений, требующих изучения с помощью научных методов (прежде всего наблюдения и эксперимента).

В особо влиятельной с середины XIX в. философии позитивизма француза Огюста Конта (1798-1857) и его последователей (Э. Литтре, И. Тэн, Э. Ренан во Франции, Дж. С. Милль, Г. Спенсер в Англии) содержалась мысль о том, что подлинное знание — это совокупный результат специальных наук, не нуждающихся в общей философии.

Картина мира перестает быть универсальной, выделяется представление о научной картине мира (опыт ее построения представлен в четырехтомном труде "Космос. Эскиз физической картины мира" (1845-1858) немецкого естествоиспытателя Александра Гумбольдта (1769-1859), которая, в свою очередь, дробится на собственно физическую, биологическую, химическую и др. [101].

Наука — область точного знания и основа технического прогресса — занимает все большее место в жизни общества, постепенно оттесняя искусство на второй план. Как писал русский поэт Е. Баратынский [9, 93]:

272

Век шествует путем своим железным; В сердцах корысть, и общая мечта Час от часу насущным и полезным Отчетливей, бесстыдней занята. Исчезнули при свете просвещенья Поэзии ребяческие сны, И не о ней хлопочут поколенья Промышленным заботам преданы.

6.4. ОБРАЗ ЧЕЛОВЕКА

Человек XVIII в. ощущал единым не только окружающий мир, но и себя самого. В XIX в. картина мира множится, дробится, и человек начинает ощущать себя как сложное существо, живущее двумя, а то и более, жизнями. Вспомним слова одного из величайших композиторов XVIII в. Йозефа Гайдна (17321809), обращенные к крупнейшему музыканту следующего поколения Людвигу ван Бетховену (1770-1827): "Вы производите на меня впечатление человека, у которого несколько голов, несколько сердец и несколько душ".

Главный герой трагедии И.-В. Гете "Фауст" восклицает [43]:

Ах, две души живут в больной груди моей, Друг другу чуждые, — и жаждут разделенья.

Перевод Н. Холодковского

Понятие гения как творческой индивидуальности самого высокого ранга возникает именно в эпоху романтизма ("Опыт о гении" (1774) А. Джерарда, "Критика способности суждения" (1790) И. Канта).

Кант пишет о гении, что он творит подобно природе; гений не подчиняется правилам, навязанным извне, но сам их создает. "Гений сам не может описать или научно показать, как он создает свое произведение; в качестве природы он дает правило; и поэтому автор произведения, которым он обязан своему гению, сам не знает, каким образом у него осуществляются идеи для этого... Природа предписывает через гения правило ...искусству" [70, V, 323-324].

273

Эстетика классицизма была нормативной; классицисты полагали, что хорошее искусство создается по правилам, единым для всех времен и авторов. Каждый романтический мастер (литератор, композитор, живописец) создает в творчестве собственный неповторимый мир. А. Пушкин, полемизируя с эстетикой классицизма, пишет о романтизме: "отсутствие всяких правил, но не всякого искусства" [106, VII, 28].

Один из выдающихся немецких писателей XX в., Герман Гессе (1877-1962) писал в романе "Степной волк" (1927): "...никакое Я, даже самое наивное, не являет собой единства, но любое содержит чрезвычайно сложный мир... Телесно любой человек есть единство, душевно — никоим образом. Также литературное творчество... по традиции неизменно оперирует с мнимо целостными, мнимо обладающими единством личностями. В существовавшей доселе словесности специалисты и знатоки превыше всего ценят драму... ибо она предоставляет... наибольшие возможности для изображения Я как некоего множества... Тот, кто попробует взглянуть с этой стороны на "Фауста", увидит Фауста, Вагнера, Мефисто и всех прочих как единство, как сверх-лицо, и только в этом высшем единстве, а не в отдельных фигурах, окажется выявленным через притчу нечто от подлинной сути души..." [41, 174].

Достижения науки сыграли огромную роль в развитии нового художественного метода — реализма. Наибольших высот реализм достиг в литературе, прежде всего в прозе (роман). Значительный след в сознании реалистов оставил метод Ж. Кювье. Так, П. Мериме писал И. Тургеневу (1868): "Для меня нет задачи интереснее, чем обстоятельнейший анализ исторического персонажа. Мне кажется, можно добиться воссоздания человека минувших эпох способом, аналогичным тому, каким воспользовался Кювье для восстановления мегатерия и многих вымерших животных. Законы аналогии так же непререкаемы для внутреннего облика, как и для внешнего". Возможность "по когтю восстановить льва" лежит в основе реалистической типизации (через частное давать общее), определяет значимость реалистической детали.

Учение об эволюции видов, которое развивал в первой половине XIX в. Жоффруа Сент-Илер, координируется с реалистической идеей развития, а также с идеей видов (социальных ти

274

пов). Не случайно самое крупное достижение европейского реализма — "Человеческая комедия" Оноре де Бальзака, содержащая 96 произведений, была посвящена Жоффруа Сент-Иле-ру. В манифесте реалистического искусства — Предисловии к "Человеческой комедии" (1841) — Бальзак писал: "Живое существо — это основа, получившая свою внешнюю форму, или, если говорить более точно, отличительные признаки своей формы в той среде, где ему назначено развиваться. Животные виды определяются этими различ

 

 ...  10



Обратная связь

По любым вопросам и предложениям

Имя и фамилия*

Е-меил

Сообщение*

↑ наверх