ГЛАВА 1 . ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О КУЛЬТУРЕ - История европейской культуры - Книжный рай
История европейской культуры

ГЛАВА 1 . ИСТОРИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О КУЛЬТУРЕ

1.1. ДУША КУЛЬТУРЫ И КУЛЬТУРА ДУШИ

Понятие "культура" относится к фундаментальным в современной науке. Трудно найти какой-либо другой термин, обладающий таким же богатством смысла. Многообразие его трактовок объясняется прежде всего тем, что культура выражает глубину и неизмеримость человеческого бытия. В той мере, в какой неисчерпаем и многолик человек, многогранна, многоаспектна и культура.

Культура — латинское слово. Латинский глагол colere означает "возделывать", "обрабатывать", в более позднем значении — "почитать", "поклоняться". Cultio — возделывание, обработка — -uraодин из суффиксов, с помощью которых в латыни образуются имена существительные (например, скульптор — скульптура, архитектор — архитектура). Таким образом, cultura — это совокупность объектов, которые возникают не сами собой, а в результате целенаправленных усилий, возделывания, обработки.

19

Если попытаться перевести с латыни название трактата о земледелии римского государственного деятеля и писателя Марка Порция Катона (234-149 до н. э.), то получилось бы, вероятно, слово "агрикультура". Речь идет не только об обработке земли, но главным образом об уходе за участком. Возделывание почвы вообще невозможно без особого душевного настроя. Без предельного интереса к участку не будет высокого урожая.

Затем слово "культура" отрывается от земной почвы. Оно метафорически соотносится с разумностью. Римский оратор и философ Марк Туллий Цицерон (106-43 до н. э.), говоря о возделывании, имел в виду не землю, а духовность. Он говорил о необходимости культуры души, считая таковой философию. Цицерон отождествлял философию с культурой души. Большинство историков культуры согласны, что под этим подразумевается воздействие философии на ум с целью его обработки, воспитания, развития умственных способностей. Но здесь можно обнаружить и другой смысл, если вспомнить Катона. Философия — это не только обработка или образование ума, но и его почитание, уважение, поклонение ему. И действительно: философия родилась из предпочтения духовного начала в человеке, из почтения к этому началу [55].

Вспомним слова Гегеля: "Теоретическая душа культуры — философия".

Современные значения терминов "культура" и "цивилизация" сложились лишь в новое время, в новых европейских языках. Одно из наиболее ранних определений культуры (в том смысле, о котором идет речь) принадлежит английскому ученому Эдуарду Тайлору (1832-1917). Это первая фраза его книги "Первобытная культура", впервые вышедшей в Лондоне в 1871 г.: "Культура, или цивилизация, понимаемая в широком этнографическом смысле, — это то сложное целое, которое включает в себя знания, верования, искусства, мораль, законы, обычаи и любые иные способности и привычки, приобретаемые человеком как членом общества" [118, 18].

В этом очень продуманном и ставшем классическим определении стоит обратить внимание на несколько моментов.

Во-первых, для Э. Тайлора слова "культура" и "цивилизация" были практически (в известных пределах) синонимами, и такой подход к ним сохраняется до сих пор в англоязычном

20

мире. В немецком языке ситуация иная. Например, в книге О. Шпенглера "Закат Европы" "культура" и "цивилизация" едва ли не антонимы.

Во-вторых, согласно Э. Тайлору, "культура" — это не просто набор, список каких-то разрозненных явлений и предметов, но именно "сложное целое", т. е., как сказали бы сейчас, некая система взаимосвязанных элементов, которая существует, функционирует и должна быть понята именно как целое или, другими словами, как нечто цельное, единое внутри себя.

Именно поэтому — и это третий момент, на который следует обратить внимание — Э. Тайлор не дал "закрытого" списка того, что входит в понятие "культура". Он написал: "...знания, верования, искусства, мораль, законы, обычаи и любые иные способности и привычки...", тем самым не предугадывая, что именно еще может быть отнесено к этому "сложному целому".

Наконец, в-четвертых, все это "сложное целое" существует не само по себе, а именно в человеческом обществе и "приобретается", иначе говоря, усваивается, осваивается — можно еще добавить — развивается — "человеком как членом общества".

В этой последней части определения Э. Тайлора слова "человек" и "общество" одинаково важны. Мы могли бы сказать, что "культура... приобретается человеком как человеком", потому что человек становится человеком только в том случае, если вырастает в обществе себе подобных. Сказка Дж. Киплинга о Маугли — это именно сказка. В действительности, как известно, человеческие детеныши, вырастающие в силу тех или иных обстоятельств среди зверей, не становятся полноценными людьми.

Суть определения Э. Тайлора, еще более выявленная, подчеркнутая и развитая в последующей научной традиции, состоит в том, что словом "культура" обозначается совокупность сущностных характеристик любого человеческого общества как такового, т. е. как человеческого, с одной стороны, и общества — с другой.

Приведем еще два кратких определения культуры, относящихся уже к XX в., но следующих традиции Э. Тайлора.

Американский антрополог Алфред Луис Кребер (1876-1960) в 1948 г. предложил такую формулировку: "Культура — это специфический и исключительный продукт (жизнедеятельности) людей; их отличительное качество в космосе".

21

Советский этнограф Рудольф Итс (1928-1990) был еще более краток: "Культура означает все то, что создано человеком в отличие от того, что создано природой". Вот, собственно, ключевое противопоставление: "культура" — "природа" (cultura — natura) [68].

Иными словами, "культура" — это то, что человек добавляет к полученному от природы.

Таким образом, главная идея, лежащая в основе "этнологического" (или "антропологического") понимания термина "культура", ясна: уникальность человека как общественного животного в его противопоставлении прочей природе. Положение, согласно которому человеческое существо, каким оно создано природой, не может сохранить свою жизнь вне сообщества людей, вследствие чего оно — существо политическое, т. е. общественное — восходит к древнегреческому ученому Аристотелю.

Стоит заметить, что такое понимание культуры основано на представлении о сущностном единстве человечества: любая человеческая общность — от племени "дикарей" до современного "постиндустриального" общества — относится к одному классу, который противопоставлен остальному миру, миру "природы" [68].

1.2. ИСТОРИЗМ И СОЦИАЛЬНОСТЬ КУЛЬТУРЫ

Одна из важнейших отличительных черт общественного индивида заключается в его способности к целенаправленному накоплению во всех продуктивных сферах его жизнедеятельности: как материального производства (на основе совершенствования каждым поколением унаследованных средств производства, технологии и т. п.), так и производства духовного (на основе преемственности результатов интеллектуальных усилий сменяющих друг друга поколений, совершенствования средств общения, знаковых систем и т. п.).

Анализируя эту уникальную способность к накоплению опыта, к кумулятивности памяти, К. Маркс особое внимание уделял социальной природе человека: "Животные не могут складывать вместе различные свойства своего вида; они не мо

22

гут ничего сделать для общей пользы и для общих удобств своего вида. Иное дело человек. Здесь самые разнообразные дарования и виды деятельности оказываются полезными друг другу, потому что люди умеют собирать свои различные продукты в одну общую массу...".

Интеллектуальная деятельность — это коллективное достояние человечества. Очевидно, что и так называемая человеческая природа — в историческом смысле — продукт "складывания" всего многоразличия способностей, развития форм общения, прежде всего в процессе материального производства, развития памяти, усвоения индивидом коллективного опыта, суммарный результат его деятельно-практических и теоретических усилий.

Это наследие передается от поколения к поколению не каким-либо "естественным образом", а исторически, посредством механизма воспитания. Из этого следует, что всякое знание есть в конечном счете знание историческое. Культура есть память, поэтому она всегда связана с историей, всегда подразумевает непрерывность нравственной, интеллектуальной, духовной жизни человека, общества и человечества.

Культура — понятие коллективное. Отдельный человек может быть носителем культуры, может активно участвовать в ее развитии, тем не менее по своей природе культура, как и язык, — явление общественное (социальное). Каждый вновь рожденный человек должен быть приобщен к культуре. Механизмы этого приобщения — воспитание и образование. Только образование и воспитание делают человека человеком, формируют человека из неразумного младенца.

Истина есть процесс, именно поэтому она, по словам выдающегося немецкого писателя XX в. Германа Гессе (1877-1962), "не может быть преподана, но должна быть пережита" [40]. Продуктом истории является и способ, посредством которого общественный индивид овладевает накопленным опытом, содержанием исторической памяти. С этой точки зрения исторический процесс — это процесс созидания человеком своей исторической и социальной природы. Мысленно воссоздавая прошлое, наследником которого он является, общественный индивид в действительности воспроизводит процесс собственного становления [10, 9-10].

23

По мнению Гегеля, для отдельной личности есть только один путь овладения сокровищами культуры — в процессе индивидуального духовного развития кратко повторить историю той культуры, к которой личность принадлежит (это и есть образование) [37].

Гегель писал: "Индивид, субстанция коего — дух вышестоящий, пробегает это прошлое так, как тот, кто, принимаясь за более высокую науку, обозревает подготовительные сведения, давно им усвоенные, чтобы освежить в памяти их содержание... Отдельный индивид должен и по содержанию пройти ступени образования всеобщего духа, но как формы, уже оставленные духом, как этапы пути, уже разработанного и выровненного... в педагогических успехах мы узнаем набросанную как бы в сжатом очерке историю образованности всего мира" [37, 54-55].

Таким образом, человек — существо историческое, и это относится не только к его социальной природе, но и к его духовности, ибо лишь в ходе истории и посредством истории он познает окружающий мир и себя в нем. Поэтому и отношение человека к миру и себе подобным есть вопрос исторический.

Человек отличается от животных не только тем, что является существом социальным (согласно определению Аристотеля). В определенном смысле социальность присуща не только людям. И пчелы организованы в рой, и рыбы в косяки, и птицы в стаи и т. д. И в этих сообществах есть определенная система, иерархия, вожаки и прочее. Конечно, это совсем не то, что человеческое общество, но все же это некие группировки индивидов, некие коллективы. От животного мира человек отличается также не только и не столько тем (как иногда полагают), что пользуется орудиями труда или изобретает их. Некоторые обезьяны, например, тоже способны с помощью палки достать высоко висящий банан, если очень голодны.

Гораздо важнее другое: человек обладает не просто рефлексами, не только тем, что называют "первой сигнальной системой", у него есть еще и "вторая сигнальная система". Мыслители XX в. назвали человека "существом символическим", потому что, во-первых, он пользуется символами и в известном смысле вне символов не существует (мир человека — это мир символов), а во-вторых, он сам и создает для себя символы.

24

Итак, человек существует в очень сложной знаковой системе, системе символических знаков, посредством которых он осознает себя и свое окружение, социальный и природный мир. Эта "символическая способность" человека — не в том смысле, что он способен пользоваться символами, а в том, что он не способен ими не пользоваться, он буквально погружен в символы и вне этих символов не существует, — и является той основой, на которой базируется культура (в "антропологическом" значении слова). Культура в этом смысле есть также неотъемлемая функция человека как социального существа, она является как бы средним членом между человеком и его социальной средой. Человек — общественное животное, это несомненно, и будучи общественным существом он не может не пользоваться той системой символов, теми знаковыми средствами, которые приняты в его обществе [68].

1.3. ЗАПАД И ВОСТОК:

ОСОБЕННОСТИ КУЛЬТУР

Как и многие другие новоевропейские слова и понятия, понятия "Запад" и "Восток" берут начало от греко-римской античности, но значительно переосмыслены в последующие века, особенно в новое время. Изначальные прообразы этих слов — латинские Occidens (латинизированный Запад) и Orlens (эллинизированный Восток). В IV в. такое культурно-историческое деление было официально закреплено разделом Римской империи на Западную и Восточную. Позже это сказалось и на разделении христианства на западное (римско-католическое) и восточное (греко-православное). После распада Римской империи постепенно складывавшаяся (в так называемые средние века) западноевропейская культурная общность использовала для самоназвания слово Occidens наряду с такими словами, как Europe (Европа) и Christianitas (Христианский мир).

Эта культурная общность с самого начала была этнически разнородной и развивалась как комплекс отдельных народов и государств, но в ней (по крайней мере, в ее интеллектуальной элите) было сознание единства, сознание общего отличия от остального мира.

25

К XIX в. вследствие экспансии западноевропейцев на другие континенты (прежде всего на американский) значение понятия "Запад" расширилось и сегодня соотносится уже не только с Западной Европой, но и с Северной Америкой, и даже с другими частями суши, заселенными выходцами из Европы (Австралией, Новой Зеландией, Южной Африкой).

В сознании западноевропейцев слово (самоназвание) "Запад" естественно противопоставлялось слову "Восток", унаследованному, как отмечалось, от античности.

"Запад" — самоназвание определенной культурно-исторической общности людей (культурного мира, истоками которого были Древняя Греция и Древний Рим и который долгое время был объединен "западным", т. е. римско-католическим христианством) [68].

Итак, Запад — это особый тип цивилизационного и культурного развития, сформировавшийся в Европе в XV-XVII вв. Цивилизацию этого типа можно было бы назвать техногенной. Ее характерные черты — быстрое изменение техники и технологий благодаря систематическому применению в производстве научных знаний. Следствием применения знаний являются научные, а затем научно-технические и научно-технологические революции, меняющие отношение человека к природе и его место в системе производства. По мере развития техногенной цивилизации все быстрее обновляется та искусственно созданная человеком предметная среда, где непосредственно протекает его жизнедеятельность. В свою очередь, это сопровождается возрастающей динамикой социальных связей, их относительно быстрой трансформацией. Иногда на протяжении жизни одного-двух поколений изменяется образ жизни и формируется новый тип личности.

Предпосылки западной культуры закладывались еще в античности и средневековье. К основным вехам ее предыстории относятся опыт демократии античного полиса, становление в рамках его культуры различных философских систем и первых образцов теоретической науки, а затем сформировавшаяся в эпоху европейского средневековья христианская традиция с ее представлениями о человеческой индивидуальности, концепцией морали и пониманием человеческого разума как созданного по образу и подобию Бога и поэтому способного к рациональ

26

ному постижению смысла бытия. Синтез этих двух традиций в эпоху Возрождения был одним из истоков ценностей техногенной цивилизации. В эпоху Просвещения завершилось формирование мировоззренческих установок, определивших последующее развитие техногенной цивилизации. В системе этих установок формировалась особая ценность прогресса науки и техники, а также убеждение в принципиальной возможности рациональной организации социальных отношений.

В социальном плане западная цивилизация отождествляется с эпохой становления и развития капиталистических производственно-экономических отношений и буржуазно-демократических форм правления, становления гражданского общества и правового государства, в технологическом плане — с индустриальным и постиндустриальным обществом. Философы и социологи рассматривают мировоззренческий, социальный и технологический аспекты культуры как единое целое, отмечая их неразрывное единство и взаимодействие. Так, немецкий социолог и философ Макс Вебер (1864-1920) в знаменитой работе "Протестантская этика и дух капитализма" убедительно доказал решающую роль протестантской Реформации и религиозного учения кальвинизма в становлении рационалистического духа капитализма и других основных ценностных установок этого общества [27]. Результатом этого синтеза, согласно М. Веберу, явились следующие основные ценности западной культуры: динамизм, ориентация на новизну; утверждение достоинства человека и уважения к человеческой личности; индивидуализм, установка на автономность личности; рациональность; идеалы свободы, равенства, терпимости; уважение к частной собственности.

Западному типу культуры в философии и социологии противопоставляют восточный тип, получивший синтетическое название "традиционное общество". Геополитически Восток связывают с культурами Древней Индии, Китая, Вавилона, Древнего Египта, национально-государственными образованиями мусульманского мира. Эти культуры были самобытными и вместе с тем имели некоторые общие черты: были ориентированы прежде всего на воспроизводство сложившихся социальных структур, стабилизацию устоявшегося образа жизни, часто господствовавшего многие столетия. Традиционные образцы

27

поведения, аккумулирующие опыт предков, рассматривались как высшая ценность.

Виды деятельности, их средства и цели менялись очень медленно, столетиями воспроизводились в качестве устойчивых стереотипов. В духовной сфере господствовали религиозно-мифологические представления и канонизированные стили мышления, научной рациональности и целенаправленной деятельности противопоставлялась нравственно-волевая установка на созерцательность, безмятежность, интуитивно-мистическое слияние с бытием.

В мировоззренческом аспекте в восточных культурах отсутствует разделение мира на мир природы и мир социума, естественный и сверхъестественный. Поэтому для восточного восприятия мира не характерно разделение мира на "одно и другое", ему более присущ синкретический подход "одно в другом" или "все во всем". Отсюда отрицание индивидуалистического начала и ориентация на коллективизм. Автономия, свобода и достоинство человеческой личности чужды духу восточной культуры. В восточных мировоззренческих системах человек абсолютно несвободен, он предопределен либо космическим законом, либо Богом. Отсюда проистекают политические и экономические модели устройства жизни "восточного человека". Восточным людям чужд дух демократии, гражданского общества. Там исторически господствовали деспоты. Стремление привить нормы западной демократии на восточной почве дают очень своеобразные гибриды, и реализация этих устремлений связана с глубокими социальными катаклизмами [107, 306-308].

Своеобразие славянских культур состоит в том, что они объединяют в себе западные и восточные черты.

1.4. ИСТОРИЧЕСКИЕ ЭТАПЫ СТАНОВЛЕНИЯ ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ

Традиция делить историю Западной Европы на три части — античность (древность), средневековье и новое время— складывалась постепенно. Окончательно она утвердилась лишь в XVIII в. В XIX в. к этой триаде добавилось четвертое понятие: Возрождение (Ренессанс) — то ли как рубеж между средневе

28

ковьем и новым временем, то ли как своеобразный "пролог" к новому времени.

Выдающийся европейский искусствовед Э. Гомбрих в речи, произнесенной им в Лондонской школе экономики и политической науки 8 декабря 1961 г., в полушутливой форме высказал мысль, что современному европейцу неплохо бы иметь своеобразный символ веры, выражающий его культурную "идентификацию", и предложил "проект" такого credo:

"Я принадлежу к западной цивилизации, которая зародилась в Греции в первом тысячелетии до н. э. Она была создана поэтами, философами, художниками, историками и учеными, которые свободно изучали мифы и предания древнего Востока. Она расцвела в Афинах в пятом веке до н. э., была принесена на Восток македонскими завоеваниями в четвертом веке, а затем римлянами — в другие части Европы и в Северную Африку.

Она была преображена христианством, которое возникло среди евреев Палестины и распространилось по всему латинскому и греческому миру во втором и третьем веках н. э. Она пережила падение Римской империи под напором германских племен в пятом веке, потому что греческая и римская церкви частично сохраняли ее организационные структуры, ее литературу и искусство в течение так называемых средних веков, когда большая часть мирской аристократии и зависимых крестьян была неграмотной. Она начала снова расцветать в двенадцатом и тринадцатом веках, когда готический стиль в архитектуре распространился из Франции по Европе и когда растущие университеты во Франции, Италии и Англии получили доступ к греческой науке и греческой учености благодаря переводам, сделанным в свое время арабами-мусульманами, дошедшими через Северную Африку до Испании. Арабы же принесли цифры из Индии, а также бумагу, порох и компас из Китая, способствуя тем самым становлению независимых торговых городов в Италии четырнадцатого и пятнадцатого веков. В этих городах были вновь открыты литературы Древней Греции и Древнего Рима, а также их искусство и архитектурные стили: то есть произошло то, что называют Ренессансом. Новое знание распространялось с помощью печатного станка, который возвестил наступление нового времени и подготовил почву для Реформации, расколовшей Европу в шестнадцатом веке. В то же

29

время развитие мореплавания привело к португальским, испанским и английским завоеваниям и к приобретению этими странами заморских владений. Она была вновь преображена — на этот раз верой в прогресс человеческого разума, воплощенного, среди прочего, в математических теориях экспериментальной науки, созданной в Италии и развитой в семнадцатом веке в Голландии и протестантской Англии, откуда, уже в восемнадцатом веке, идеалы рационализма и терпимости распространились на континент. Благодаря этим достижениям она смогла выдержать быстрый рост населения, который способствовал промышленной революции, которая, в свою очередь, привела к колониализму девятнадцатого века, к распространению грамотности и к массовым движениям социализма и национализма. Она, уже в нашем веке (двадцатом. — А. П.), поставила под угрозу и преобразила большинство других культур земного шара. Я надеюсь, что впереди у нас двадцать первый век. Аминь" [68, 30-31].

Г. С. Кнабе1

ОСНОВЫ ОБЩЕЙ ТЕОРИИ КУЛЬТУРЫ

(сокращенно)

ДВУЕДИНСТВО КУЛЬТУРЫ

В середине ныне истекающего столетия (двадцатого. — А. П.) в западном общественно-историческом познании вообще и в науке о культуре в частности распространилось увлечение точными и объективными математическими методами. Возникло стремление дать любому изучаемому явлению четкое однозначное определение. На его основе выделялись конститутивные свойства явления, они сводились в бинарные оппозиции, образовывавшие определенную структуру, после чего и эти оппозиции, и составлявшие их характеристики должны были быть описаны сколь возможно полно и строго. Вскоре, однако, выяснилось, что при всех очевидных достоинствах такого подхода недоступными ему остаются основополагающие, глубинные и главные понятия духовного бытия человечества — солидарность и вера, любовь и ненависть, самоотвержение и подвиг, потребность в деятельности и потребность в самоуглубленном созерцании. Попробуйте дать строгое и однозначное определение любви или подвигу и у вас не останется ни любви, ни подвига. Они рождаются в тех глубинах сознания, где сливаются воедино разум и страсть, знание и переживание, сознательное воздействие на действительность и интуитивные предпочтения или отталкивания. Именно поэтому они сопровождают человечество на всем протяжении его истории, составляют кровь и плоть его социальной жизни, и мы не можем о них не думать, не пытаться проникнуть в их сущность, ясно понимая при этом, что подобное проникновение не может быть осуществлено в рамках однозначных определений и чисто рационального анализа. Культура относится к числу таких вечных слагаемых ис

1 Кнабе Георгий Степанович — русский историк и культуролог, профессор Российского государственного гуманитарного университета.

31

торического бытия человечества. Она тоже всегда есть — в нас и вокруг нас, также не поддается точному и однозначному исчерпывающему определению и также должна тем не менее быть познана, если мы хотим жить в окружающем нас социальном мире не вслепую, а сознательно, с ясными и открытыми глазами. Известные к настоящему времени многочисленные определения культуры, при всем остроумии и важности некоторых из них, мало что дают для постижения ее сущности именно потому, что стремятся свести культуру к некоторой ограниченной однозначности, в рамки которой она в принципе не вмещается. В этих условиях, по-видимому, перед нами встают две задачи. Во-первых, не претендуя на точность определений, надо указать на некоторые главные, структурные свойства культуры, повлиявшие и продолжающие влиять на ее роль и характер в истории человечества. И надо, во-вторых, задуматься над тем, как эти общие и более или менее неизменные свойства преобразуются на каждом этапе исторического развития, принимают тот или иной облик в атмосфере данного, а не иного общества. Изучение истории мировой культуры предполагает, к какой бы эпохе Вы ни обратились, постоянный учет этих задач и в их своеобразии, и в их взаимодействии. Из наиболее общих, устойчивых особенностей культуры нам будет важно остановиться на двух — на двуединстве культуры и на соотношении в ней личности, т. е. существа общественного и своей принадлежностью к обществу исчерпывающегося, и индивидуальности — существа неповторимого, экзистенциального.

ДВА ЛИКА КУЛЬТУРЫ

Культура есть характеристика человеческого общества; природа как таковая, природа без человека лежит вне культуры и ее не знает. Как характеристика человеческого общества культура обусловлена фундаментальным свойством этого общества — нераздельностью и неслиянностью человека (отдельного, индивидуального, частного начала действительности) и общественного целого, т. е. родового, совокупного, коллективного начала. Каждый из нас — неповторимая индивидуальность, каждый живет в мире своих вкусов, симпатий и антипатий,

32

обеспечивает условия своего существования, создает в меру сил свое материальное окружение и свою микросреду. И в то же время все, что мы делаем, знаем, говорим, думаем, мы делаем и знаем, думаем и говорим как члены общества, на основе того, что нам дало оно. На языке общества, к которому принадлежим, формулируем мы наши мысли и обмениваемся ими, в ходе взаимодействия с обществом растем и взрослеем, из него черпаем наши представления о мире, в нем реализуем себя в труде. Лишь вместе, во взаимообусловленности и взаимоопосредовании, составляют оба эти начала общественную реальность. Культура отражает это двуединство общества, охватывая мир человека, воспроизводящего себя в процессе повседневной практики. Воспринимая целиком обе эти сферы, культура знает как бы два движения — движение "вверх", к отвлечению от повседневных забот каждого, к обобщению жизненной практики людей в идеях и образах, в науке, искусстве и просвещении, в теоретическом познании, и движение "вниз", к самой этой практике, к регуляторам повседневного существования — привычкам, вкусам, устойчивым стереотипам поведения, моде, быту.

В пределах первого из указанных типов движения культура воспринимает себя и воспринимается обществом как Культура с большой буквы. Отвлеченная от эмпирии повседневного существования и бесконечности индивидуального многообразия, она тяготеет к закреплению традиции и к респектабельности, к профессионализации деятелей, ее создающих, к восприятию более или менее подготовленной аудиторией и в этом смысле к элитарности.

В пределах второго типа культура растворяется в повседневном существовании и его эмпирии, в материально-пространственной и предметной среде, окружающей человека, не воспринимает себя как Культуру в первом, респектабельном, смысле и тяготеет к тому представлению о себе, в соответствии с которым употребляется слово "культура" в археологии — как совокупность характеристик практической, производственной и бытовой жизни людей данного общества в данную эпоху.

Существовала — а в какой-то мере и кое-где существует до сих пор — весьма широкая полоса исторического развития, где описанные два регистра еще не разделились. Ее составляют так называемые архаические общества и соответственно архаичес

33

кие культуры. Суть архаического мировосприятия заключается в том, что любые существенные события и действия, составляющие человеческую жизнь, — рождение, брак, смерть, основание города, дома или храма, запашка земли, прием пищи и т. д. имеют значение и ценность не столько сами по себе, сколько как повторение мифологического, идеального образца, как воспроизведение некоторого прадействия. Средством такого повторения служит ритуал. В результате между основными моментами трудового и повседневно-бытового обихода, с одной стороны, и образами коллективно-трудовой и космически-мировой жизни, с другой, т. е. между двумя намеченными выше регистрами культуры, устанавливаются отношения параллелизма, внутренней связи и взаимообусловленности.

В большинстве мифологий, например, существует представление об отделении богами тверди от хляби и о выделении упорядоченного, организованного пространства из первозданного хаоса как изначальном акте творения. Поэтому овладение новой землей — будь то на основе военного ее захвата, будь то в результате открытия — становилось подлинно реальным в переживании каждого, только если с помощью точно исполненного ритуала в этом акте обнаруживалось повторение изначального мифологического акта творения. Так, в частности, объяснялись обряды закладки городов у древних римлян. Проведя ночь у костра, основатели будущего города втыкали в землю шест (или копье), следя за тем, чтобы он стоял строго вертикально, и когда шест, озаренный первым лучом восходящего солнца, отбрасывал на землю длинную тень, по ней поспешно проводили плугом борозду, определявшую направление первой из двух главных улиц будущего города — декумануса. На нее опускался перпендикуляр, становившийся второй главной улицей — кардином. У скрещения их возникало ядро будущего города, одновременно деловой, общественный и сакральный центр, с сосредоточенными здесь храмами, базиликой, рынком. Происходил исходный, архетипический акт культуры — заклятие неупорядоченной первозданной природы: на ее хаотическую пустоту, повторив начальный акт творения, оказывалась наложенной четкая геометрия порядка и воли.

Архаическое единство обоих регистров культуры оказалось изжитым в связи со значительным ростом имущественной диф

34

ференциации. Именно тогда произошло отделение интересов общественного целого и его идеологической санкции от интересов и быта, труда и жизни простых людей. Первые стали тяготеть к обособлению от повседневности, к величию и официальности, вторые — искать себе форм более жизненных. Противоречие между ними характеризует культуру на всем протяжении истории вплоть до XIX в. Это противоречие нашло себе выражение, в частности, в обособленном языке культуры, в принципе риторики, в протесте против высокой Культуры — сначала мифологическом, позже социально-классовом.

Рассмотрим кратко эти черты культурно-исторического процесса. Они продолжают сказываться в современной культуре и подлежат учету при изучении культуры прошлого.

Обособление языка Культуры отмечается на протяжении почти всей ее истории. Обнаруживается ясное стремление высокой Культуры замкнуться в социально ограниченном кругу и выражать себя на особом языке, доступном этому кругу, но непонятном остальным. Самый близкий к нам по времени пример — использование французского языка дворянским обществом пушкинской поры. Пример, однако, наиболее показательный и значительный — латинский язык и его роль в европейской культуре вплоть до конца прошлого века. Перед рубежом новой эры обнаруживаются признаки усугубляющегося расхождения между живым латинским языком как средством общения римского населения и тем же языком, остановившимся в своем развитии, приуроченным к определенным литературным жанрам и обслуживающим государственную документацию, право и культы. Уже Цицерон говорил, что он пользуется одним латинским языком в суде или сенате и совсем другим у себя дома. Дальнейшее развитие народного латинского языка привело к образованию отдельных романских языков (французского, итальянского, испанского и др.), долго существовавших в виде различных диалектов, но над этим пестрым многообразием местных и повседневных средств общения от Лиссабона до Кракова и от Стокгольма до Сицилии царил единый и неизменный грамматически упорядоченный, искусственно восстановленный и тщательно охраняемый латинский язык, ценный в глазах носителей его — юристов и священников, врачей и философов, естествоиспытателей и студен

35

тов — именно тем, что в своей отвлеченности от всего местного, частного, непосредственно жизненного он наиболее полно соответствовал величию и характеру Культуры. Такая логика была чрезвычайно распространена и действовала далеко за пределами приведенных примеров. Говорят, что Николай I однажды спросил своего министра просвещения С. С. Уварова, зачем нужна в русском языке буква ять. "А для того, Ваше Величество, — отвечал министр, — чтобы отличать грамотных от безграмотных".

РИТОРИКА

Внутренняя потребность Культуры замкнуться в сфере всеобщего порождает определенные формы искусства, служащие для выражения исторического бытия как целого в его величии и не опускающиеся до всего частного, отдельного, личного и в этом смысле случайного. Великий мыслитель античной эпохи Аристотель (384-322 гг. до н. э.) оставил теоретический трактат "Об искусстве поэзии" (иногда его называют также "Поэтика"), где высказано убеждение в том, что "поэзия философичнее и серьезней истории: поэзия говорит более об общем, история — о единичном". На этом основании Аристотель делил все жанры словесного искусства на высокие и низкие, противопоставляя эпос, трагедию, героическую поэму комедии, сатире, легкой поэзии, и такое деление сохранило свое значение в европейской культуре на протяжении тысячелетий вплоть до XIX в. Исходя из тех же потребностей Культуры, выработалось и особое отношение к организации языкового материала, которое тогда же, в античную э

 

 ...  5



Обратная связь

По любым вопросам и предложениям

Имя и фамилия*

Е-меил

Сообщение*

↑ наверх