Социология. Ее предмет, метод и назначение.

5. ДЮРКГЕЙМ ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

Судьба незаурядных научных идей нередко такова, что, оказав глубокое и повсеместное влияние в науке, пре­вратившись в «парадигму», они, по крайней мере внеш­не, теряют свою актуальность. Кажется, что они суще­ствовали всегда и не существовать не могли. Так про­изошло и с идеями Дюркгейма, находящимися у исто­ков современного социологического мышления.

Трудно найти такую отрасль социологии, начиная от общей социологической теории и кончая прикладными исследованиями, в которой бы влияние исследований Дюркгейма так или иначе не ощущалось. Трудно на­звать более или менее крупного социолога нашего сто­летия, который бы так или иначе не соотносил свои идеи с дюркгеймовскими, с тем чтобы продолжить и развить их или полемизировать с ними. Трудно, нако­нец, назвать такую страну, в которой хотя бы номи­нальное присутствие социологии не сочеталось с одно­временным присутствием дюркгеймовских идей.

Вклад Дюркгейма в становление и развитие социоло­гического знания общепризнан. И тем не менее идеи Дюркгейма продолжают сохранять актуальность в том смысле, что далеко не все из них и не повсюду стали достоянием не только массового сознания, но и профес­сионального сознания социальных ученых. Между тем они могут оказаться весьма полезными и сегодня, осо­бенно в обществах, находящихся в переходном состоя­нии, переживающих бурные социальные изменения и радикальное обновление социальных институтов. Имен­но такой исторический этап переживают сейчас стра­ны, освобождающиеся от тоталитарных режимов.

Конечно, Франция эпохи Дюркгейма существенно отличается от этих обществ рубежа XX—XXI столетий. Конечно, концепции французского социолога во мно­гом ошибочны: ведь у классиков, в отличие от простых смертных, и заблуждения бывают выдающимися. Тем не менее теория Дюркгейма разрабатывалась не только для Франции конца XIX — начала XX в. и применима не только к ней. Ведь между обществами и эпохами существуют, как известно, не только различия, но и сходства. В противном случае вера в то, что из истории можно извлекать уроки, ни на чем не основана. К сожалению, некоторые даже весьма простые и давно установленные социологические истины сегодня оказа­лись основательно забыты вследствие длительного и безраздельного господства псевдосоциологических догм.

Ниже следует краткое рассмотрение нескольких клю­чевых тем и принципов социологического наследия Дюркгейма, имеющих, на наш взгляд, существенное значение для социальной науки и практики в нашей стране в современных условиях.

1. Общество. Даже такая, казалось бы, сверхбаналь­ная категория, как «общество», сегодня нуждается в новом обосновании и возрождении. Для Дюркгейма эта категория имела основополагающее значение и пред­ставляла собой нечто гораздо большее, чем просто науч­ное понятие; он говорил о нем с пылом и страстью пророка. В связи с секуляризацией общественной жиз­ни он видел в обществе высшую и в то же время «реальную» сущность, которая обосновывает и санкци­онирует нравственность. «Между Богом и обществом надо сделать выбор,— говорил он.— Не стану рассма­тривать здесь доводы в пользу того или иного решения; оба они близки друг другу. Добавлю, что, с моей точки зрения, этот выбор не очень существен, так как я вижу в божестве лишь общество, преображенное и мыслимое символически»39.

39 Durkheim E. Sociologie et philosophic. P. 75.

Понятие общества в социологистской интерпретации довольно расплывчато и многозначно; Дюркгейм мис­тифицировал и сакрализовал его. Он гипостазировал общество и игнорировал противоречивость и сложность его структуры. Несмотря на это, идея общества имеет непреходящее значение и сегодня актуальна не мень­ше, чем во времена Дюркгейма.

На протяжении многих лет в социальной псевдонау­ке, выступавшей от имени марксизма, основным субъ­ектом исторического процесса провозглашалось не об­щество, а классы. Само же общество трактовалось в социал-дарвинистском духе как арена беспощадной классовой борьбы, так что общество как целостная система выступало как своего рода фикция. При этом рядом сосуществовали две взаимоисключающие кон­цепции. В одних случаях подлинными распорядителя­ми исторического процесса объявлялись господствую­щие классы, навязывающие свою волю остальным клас­сам и слоям; в других (иногда параллельно), наоборот, объявлялось, что подлинные творцы истории — народ­ные массы (таким образом, в последней интерпретации от роли субъектов истории господствующие классы от­лучались).

В настоящее время в некоторых исторических, око­лонаучных и околохудожественных концепциях воз­рождается старый миф расово-антропологической шко­лы, согласно которому главные субъекты историческо­го процесса — не классы, а расы и этносы. Если в прежних вульгарных интерпретациях общество пред­ставлялось воплощением и продуктом классов и клас­совой борьбы, то в нынешних исторических мистифи­кациях общество толкуется как превращенная форма «игры кровей», борьбы рас и этносов. Критика расово-антропологических концепций, развернутая еще в со­циологии конца XIX — начала XX в., в этой связи полностью сохраняет свою актуальность, так же как сохраняет актуальность идея общества.

Идее общества как совокупности всех индивидов и групп, объединенных многообразными социальными, экономическими, культурными связями, общими тра­дициями, целями и ценностями, еще предстоит занять свое место и в сознании социальных ученых, и в обще­ственном мнении.

2. Социальная солидарность. Тема социальной соли­дарности — основная тема всей социологии Дюркгейма. Его первый лекционный курс в Бордоском университе­те был посвящен проблеме социальной солидарности, а первая книга — обоснованию «солидаризирующей» функции разделения труда. В своем социологическом исследовании самоубийства он связывал различные типы этого явления с различной степенью социальной сплоченности. Наконец, его последнее крупное иссле­дование посвящено доказательству роли религии в со­здании и поддержании социального единства. Не слу­чайно исследование согласия в социологии рассматри­вается как дюркгеймовская традиция40.

40 Социология сегодня. М., 1965. С. 147.

По существу, солидарность для Дюркгейма — сино­ним общественного состояния. Он был убежден, что в конечном счете люди объединяются в общество не ради индивидуальной и групповой вражды, а вследствие глу­бокой и взаимной потребности друг в друге.

Несомненно, доказывая «нормальный» характер со­лидарности и «анормальный» характер ее отсутствия, Дюркгейм во многом выдавал желаемое за действитель­ное, за что подвергался вполне обоснованной критике. Он чрезмерно оптимистично оценил реальность и пер­спективы «органической» солидарности и совершенно не предвидел массовые всплески «механической» соли­дарности в тоталитарных обществах.

Известно, что разделение труда ведет к формирова­нию социальных групп со своими особыми, нередко конфликтующими интересами; это убедительно дока­зал еще Маркс. Но ведь и отсутствие солидарности, социально-групповую вражду также нельзя признать «нормальной», т. е. непрерывной и повсеместной. Во-первых, это фактически неверно. Сотрудничество, вза­имообмен и сплоченность — во всяком случае, не менее универсальные явления социальной жизни, чем кон­фликт. Во-вторых, и сам конфликт, эффективно, мирно и вовремя разрешаемый, иногда играет социально функ­циональную роль, выступая как симптом социальных проблем и средство восстановления социального равно­весия. Наконец, в-третьих, необходимо иметь в виду так называемый «эффект самоосуществляющегося про­рочества»: провозглашение социальной вражды «нор­мальным» явлением, будучи фактически неверным, в то же время может служить и служило средством ее обоснования, оправдания, практического внедрения. И наоборот, признание солидарности нормой социальной жизни влечет за собой активный поиск путей ее осу­ществления и может реально способствовать этому осу­ществлению.

Именно осуществление принципа социальной соли­дарности может успешно противостоять теперь пагуб­ным проявлениям индивидуального, группового, нацио­нального эгоизма — следствиям традиционного деспо­тического централизма, многолетнего искоренения ес­тественных различий и насаждения искусственного единообразия. При этом необходима именно такая со­лидарность, которая основана на различиях, на взаимо­дополнительности и взаимообмене. Выражаясь дюрк-геймовским языком, насильственная и искусственная «механическая» солидарность должна уступить место естественной и добровольной «органической» солидар­ности.

К сожалению, подлинное значение разделения об­щественного труда до сих пор еще не осознано, так же как не осознано значение равных «внешних» условий (по выражению Дюркгейма) этого разделения. Совре­менное общество безнадежно деградирует, когда разде­ление труда в нем основано на протекционизме, род­ственных связях, привилегиях, происхождении и про­чих формах противоестественного социального отбора. И наоборот, общество может процветать только при условии естественного социального отбора, основанного на свободном соревновании трудовых достижений, умов, талантов, нравственных достоинств в равных условиях и соответственно вознаграждаемых. Сущест­венное условие социальной эффективности и успешного функционирования разделения труда, всех форм плю­рализма — безусловное признание всеми членами об­щества определенного минимума объединяющих общих ценностей, образующих то, что Дюркгейм называл «коллективным сознанием». Придумывать их не нуж­но, их необходимо лишь коллективно отобрать из цен­ностей, уже функционирующих в общественном мне­нии, и из социокультурных традиций. Они зафиксиро­ваны во «Всеобщей декларации прав человека».

Важное значение имеет в настоящее время уже начавшийся процесс формирования разнообразных «про­межуточных» групп, способных отстаивать интересы своих членов и в то же время служить для них нрав­ственной средой. Эта старая социологическая «реко­мендация» должна получить дальнейшее применение и развитие.

3. Мораль. Мораль в истолковании Дюркгейма неот­делима от социальной солидарности и также постоянно находилась в центре его исследовательских интересов. Доказывая, что разделение труда порождает солидар­ность, он одновременно доказывал, что оно выполняет нравственную функцию. Последняя неоконченная рабо­та французского социолога была посвящена проблемам этики. Дюркгейм вынашивал мысль создать особую науку о нравственных фактах, которую он называл «физикой нравов»41. Эта основанная на социологии на­ука о нравственности в его истолковании сама должна была стать нравственностью. Дюркгейм считал, что нравственность не следует выводить из искусственно формулируемых этических учений, навязывая их затем обществу. Нравственность следует черпать из самой социальной действительности, проясняя ее средствами науки. «Социальный вопрос» для Дюркгейма был не столько экономико-политическим, сколько нравствен­но-религиозным вопросом. Мораль он понимал как практическую, действенную, реальную силу; все же, что не имеет нравственного основания, с его точки зрения, носит временный и непрочный характер. Имен­но поэтому он считал, что политические революции сами по себе не затрагивают основ социального строя, если они не выражают глубинных нравственных ценно­стей общества и не опираются на них.

41 Durkheim E. Introduction a la morale // Revue phUosophique. 1920. Т. 89. P. 96.

К этим идеям Дюркгейма уместно обратиться и се­годня. В течение длительного времени и в науке, и в массовом сознании в нашей стране доминировало пред­ставление о том, что практической, реальной силой в истории являются только экономика и политика. Нрав­ственность же считалась если не эпифеноменом, то, во всяком случае, чем-то из области высших сфер сознания, не затрагивающих общественного бытия. Между тем и социальная наука, и социальный опыт свидетель­ствуют о том, что любые экономические и политиче­ские институты базируются на определенных нравствен­ных основаниях. Соответственно, чтобы преобразовать указанные институты, требуется изменить эти основа­ния, восстановить их и опереться на них. В противном случае даже самые верные экономико-политические решения не могут быть реализованы.

4. Социальные нормы и ценности. Дюркгейм внес важнейший вклад в понимание общества как ценност­но-нормативной системы. С его точки зрения, социаль­ное поведение всегда регулируется некоторым набором правил, которые являются обязательными и привлека­тельными, должными и желательными. Правда, и в этом вопросе его теория уязвима в некоторых отноше­ниях. «В работах Дюркгейма религиозные предписания и, шире, моральные нормы рассматриваются так, как если бы они поддавались только одному способу истол­кования членами общества,— справедливо отмечает Э. Гидденс.— Но одна и та же совокупность символов и кодов, таких, например, как христианские догматы, может быть и обычно становится объектом разнообраз­ных и антагонистических истолкований, вовлекаясь в борьбу групп с противоположными интересами»42.

42 Giddens A. Duikheim. Hassocks, 1978. P. 106.

Тем не менее и здесь нам есть что почерпнуть в теории французского социолога. Это относится, в част­ности, к его понятию аномии, о котором шла речь выше. Описанное Дюркгеймом состояние аномии всегда сопровождает общества в переходные периоды их исто­рии; в этом смысле оно нормально. Такое состояние, по-видимому, переживает в настоящее время и наше общество. Осознание этого — первый шаг на пути пре­одоления анемического состояния. Тогда на смену цен­ностям изуродованным, девальвированным, антигуман­ным придут ценности подлинные, основательные, сво­бодно и ответственно принятые.

Настоящим томом издательство «Канон» продолжа­ет давнюю, хотя и надолго прерванную, традицию изда­ния произведений Дюркгейма в России. Именно в Рос­сии были осуществлены первые переводы его книг, причем еще при его жизни, когда классик еще не стал классиком43.

В 1991 г. в серии «Социологическое наследие» изда­тельства «Наука» был опубликован однотомник Дюрк­гейма, в который вошли новые переводы книг «О разде­лении общественного труда» и «Метод социологии»44. Тираж быстро разошелся, что неудивительно, учиты­вая, с одной стороны, его незначительность, с другой — большой читательский интерес к социологической клас­сике и потребности развивающегося социологического образования. Кроме того, в 1991 г. в журнале «Социо­логические исследования» была опубликована извест­ная работа Дюркгейма «Ценностные и «реальные» суж­дения»45.

Представляемая вниманию читателя книга включает в себя ряд произведений Дюркгейма. Она состоит из двух частей.

43 См.: Метод социологии. Киев-Харьков, 1899. О разделении обществен­ного труда. Одесса, 1900. Самоубийство. СПб., 1912. (Последнее издание воспроизведено с некоторыми сокращениями в 1994 г. московским издатель­ством «Мысль».)

Помимо указанных, в дореволюционной России были опубликованы следующие работы Дюркгейма: Социология и социальные науки.— Метод в науках. СПб., 1911. Социология и теория познания.— Новые идеи в социо­логии. СПб., 1914, № 2. Кто хотел войны? (В соавт. с Э. Дени). Пг., 1915. Германия выше всего. Идеология немцев и война. М., 1917.

44 Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. Общ. ред., пер. с фр. и послесловие А. Б. Гофмана; комментарии В. В. Сапова. М., Наука, 1991.

45 Дюркгейм Э. Ценностные и «реальные» суждения. Пер. и вступ. заметка А. Б. Гофмана // Социол. исслед., 1991, № 2.

Первую часть составляет «манифест» дюркгеймов-ской социологии, один из шедевров мировой социоло­гической классики «Метод социологии» («Правила со­циологического метода»). Первоначально эта работа была опубликована в виде серии статей, а в 1895 с незначительными изменениями и предисловием была издана отдельной книгой в издательстве «Алькан». В 1901 г. вышло второе издание книги, к которому автор написал специальное предисловие. С тех пор книга переиздавалась практически без изменений.

На русском языке книга впервые была издана в Южно-Русском книгоиздательстве Ф. А. Иогансона (Ки­ев-Харьков, 1899); переводчик книги неизвестен. Не­смотря на низкий уровень перевода и типографского исполнения, значение этого издания было весьма су­щественным: это было первое книжное издание Дюрк­гейма за пределами Франции.

Настоящее издание «Метода социологии» воспроиз­водит вышеназванное издание 1991 г., вышедшее в серии «Социологическое наследие» издательства «Нау­ка». Перевод осуществлен по книге: Durkheim E. Les regies de la methode sociologique. 13-eme ed. P., Presses Universitaires de France, 1956.

Вторую часть книги составляют небольшие работы Дюркгейма разных лет, получившие широкую извест­ность и более или менее полно представляющие его воззрения на предмет, метод и призвание социологии. Работы расположены в хронологическом порядке, что дает возможность читателю наглядно представить себе преемственность и эволюцию концепций автора.

А. Б. Гофман

 

 ...  22



Обратная связь

По любым вопросам и предложениям

Имя и фамилия*

Е-меил

Сообщение*

↑ наверх