Жилец

Глава 5 В КАФЕ «ПОД СОЛНЦЕМ»

Воскресенье, 15 ноября

В кафе «Под солнцем» на Гудж-стрит по воскресеньям во время ленча всегда оживленно. Узкий зал с белыми стенами, с двумя рядами маленьких столиков привлекает клиентуру из района куда более обширного, чем довольно убогие окрестности. А посетители тут довольно разношерстные. Многие иностранцы, некоторые — оборванцы, кое-кто из преуспевающих и практически ни одного симпатичного. Но всех их объединяет одна, и только одна особенность они знают толк в хорошей еде. И Энрико Вольпи, плотный маленький генуэзец, который постигал кулинарное искусство в Марселе и шлифовал его в Париже, видит, что посетители не разочарованы.

Фрэнк Харпер, клерк фирмы «Инглвуд, Браун и К°, аукционисты и агенты по продаже недвижимости Кенсингтона», открыл для себя «Под солнцем», когда наведывался по делам своего босса на Тоттенхем-Корт-роуд. Его приятно удивила еда, а после трапезы, менее приятно, — счет. Расплачиваясь, Харпер с горечью заключил, что это кафе не для бедняков. И решил, что уж кому-кому, а ему следует приберечь это местечко для какого-то особого случая.

И вот он как раз представился. Харпер изрядно постарался, составляя план достойной такого случая трапезы, а Воль пи, который умел распознавать влюбленных молодых людей по их виду, превзошел самого себя, приводя его в исполнение. Так что уверенный тон, которым Харпер за кофе обратился к своей спутнице, был вполне оправдан.

— Ну как, Сюзан, понравился тебе ленч?

Сюзан довольно улыбнулась:

— Фрэнк, это просто мечта, а не ленч. Я наелась до отвала, и за обедом мне просто кусок не полезет в горло. Ты просто гений, что нашел такое местечко. Если только… — В ее честных серых глазах появилось встревоженное выражение.

— Если только — что?

— Если только это не так уж разорительно.

Бессмысленно счастливое выражение на лице Харпера сменилось гримасой отвращения.

— Ну зачем нужно поднимать сейчас эту тему? ~ устало спросил он.

— Я просто не подумала. — Сюзан стала само раскаяние. — Дорогой, прости меня. Я не хотела говорить чего-то такого, что все испортило бы. Это было гадко с моей стороны.

— Ангел мой, ты не смогла бы быть гадкой, даже если бы постаралась.

— Нет, могу, и была. И все-таки, — продолжила она, снова переходя в нападение, — иногда нам нужно проявлять практичность.

— Ну что же, — грубо отозвался молодой человек, — тогда давай будем практичными. Я знаю, о чем ты думаешь. Я — клерк в захудалой фирме, которая платит мне два фунта десять шиллингов в неделю, что, наверное, примерно на два фунта девять шиллингов больше, чем я стою. Я работаю там вот уже четыре года, и мои перспективы на продвижение равны нулю. Ты получаешь на наряды пятьдесят фунтов в год, и, если твой отец сможет увеличить эту сумму до ста, когда ты выйдешь замуж, ты будешь счастлива. Будучи тем, что известно как благородное сословие, мы не можем пожениться при годовом доходе менее семи сотен — ну или, скажем, шести — это уж самый минимум. И даже если мы попробуем обходиться та кой суммой, нам это будет не в радость, и твоего отца хватит семнадцать апоплексических ударов подряд, если мы это предложим. Так достаточно практично для тебя?

— Да, — сказала Сюзан негромким грустным голосом.

— А потому, — продолжил он, — мне не пристало тратить пятнадцать шиллингов на приличный ленч, когда я мог бы положить их в чудесный маленький сберегательный банк, как этот проклятый молокосос, который сидит в одном кабинете со мной.

Сюзан сделала жест отчаяния.

— Но неужели все выглядит так уж безнадежно? — пробормотала она.

Харпер посмотрел мимо нее на серую панораму Гудж-стрит.

— Ненавижу Лондон, — неожиданно произнес он.

После его вспышки воцарилось молчание, а когда Харпер заговорил снова, его голос зазвучал по-другому.

— Сюзан, — нерешительно протянул он, — я получил письмо от одного моего знакомого из Кении. У него там ферма — сизаль, кофе и прочее. Он пишет, что сейчас она не слишком доходная, но это хорошая жизнь. Если бы он взял меня в дело, ты со мной поехала бы?

Она захлопала от радости в ладоши:

— Дорогой! Да это же чудесно! Господи, почему же до сих пор ты ни словом про это не обмолвился? Ведь не думал же ты, в самом деле, что я не поеду? — Потом, увидев растерянность на его лице, спросила: — Фрэнк, тут кроется что-то еще. Что?

— Да, тут кроется кое-что еще, — с неохотой признал он, будто сожалея, что уже сказал так много, и теперь нужно открыться еще больше. — Тут кроется кое-что еще. Этот человек предлагает владеть фермой на паях.

— Мм? — Только и нашлась как отреагировать Сюзан.

— И он хочет за это полторы тысячи фунтов.

— О-о-о!.. — Кенийский замок Сюзан рассыпался под протяжный вздох разочарования. — Но что толку говорить о подобных вещах? Фрэнк, я думала, что ты практичный…

Он побагровел.

— Надеюсь, так и есть, — пробормотал он.

— Что ты имеешь в виду? Фрэнк, поистине иногда ты меня злишь. Ты же знаешь, что у тебя нет ни полутора тысяч фунтов, ни малейшего шанса их раздобыть.

— Ну, а предположим, они у меня есть?

— Что толку строить предположения? — Она заглянула ему в лицо. — Уж не хочешь ли ты сказать?.. Дорогой, я ненавижу тайны. Ты серьезно говоришь, что способен заплатить за то, чтобы стать компаньоном, или что это там такое? Скажи мне.

Он улыбнулся ей, хотя на его лице по-прежнему лежала тень тревоги.

— Я ничего не могу рассказать тебе сейчас. Прости, дорогая, но так уж обстоит дело. Мне нужно посмотреть, как будут развиваться события. Но если только если — я приду через неделю, возможно раньше, и скажу тебе, что дело выгорело, ты поедешь со мной?

— Ты же знаешь, что поеду!

— И не станешь задавать никаких вопросов?

— А почему нет?

— И не станешь задавать никаких вопросов, я спрашиваю?

— Фрэнк, ты пугаешь меня, когда у тебя такой вид. Это кажется так глупо… Ну да, наверное, не стану задавать никаких вопросов.

— Ну вот и хорошо.

Сюзан посмотрела на часы:

— Дорогой, мне нужно бежать, не то я опоздаю на поезд, ты знаешь моего отца. — Она натянула плотно облегавшую шляпку на густые золотисто-каштановые волосы и припудрила нос, пока Харпер платил по счету. А когда официант ушел, прошептала: — И все-таки я хотела бы… я хотела бы, чтобы ты рассказал мне об этом чуточку больше.

— Нет, я не могу, — коротко отрезал он. Но, подумав, добавил: Просто… просто за последнее время кое-что произошло, вот и все.

— Я не знаю, что у тебя произошло за последнее время, об этом не сообщалось в газетах, — зло проговорила она, пока они шли к выходу. Потом более мягко добавила: — Кстати, по дороге сюда я стала читать газету, но заснула. Разглядела только заголовки про какую-то большую сенсацию. Что-то связано с этим?

Харпер сардонически рассмеялся.

— Косвенным образом — возможно, — ответил он, открывая дверь на улицу.

На пороге Сюзан едва не налетела на маленького, с землистым цветом лица человечка, который в этот момент как раз собирался войти. Он устремил на нее взгляд нескрываемого восхищения, к которым она, прекрасно сознававшая свою привлекательность, давно привыкла. Обычно, в зависимости от настроения, подобное признание ее достоинств ей льстило или ее веселило, но по какой-то причине, которую она не смогла бы объяснить, взгляд этого человека, пусть и мимолетный, вызвал у нее негодование и смутное беспокойство. У Сюзан возникло такое чувство, словно ее оценивает змея.

А тем временем новый посетитель вошел в ресторан и уселся за столик у окна. Какое бы впечатление он ни произвел на Сюзан, для администрации этот человек, очевидно, был ценным клиентом, потому что не успел он занять свое место, как Вольпи, похожий на взволнованного черного жука, порхающего между столиками, уже подлетал к нему.

— Ах, месье Дюпин! — воскликнул он. — Давно мы не удостаивались такой чести. Что месье изволит заказать?

— Cafe filtre[9],- коротко сказал Дюпин.

У хозяина кафе вытянулось лицо, но критиковать заказы клиентов, какими бы разочаровывающими они ни были, он себе не позволял. Кроме того, Вольпи тоже уже прочел заголовки в газетах, и он был человеком тактичным. Кофе Вольпи принес с такими церемониями, как будто это было самое изысканное блюдо в меню, и если при этом и отпустил какие-то комментарии, то они предназначались лишь его жене за стойкой.

Дюпин маленькими неторопливыми глотками выпил кофе. Закончив, зажег сигарету, а выкурив ее, взял новую. Мало-помалу зал пустел, но Дюпин по-прежнему не подавал никаких признаков того, что собирается уходить. Заведение почти совсем обезлюдело, когда, наконец, какой-то человек зашел в него и направился прямо к свободному месту за его столиком.

Он был худощавым, среднего роста, в сером костюме и пальто, которые когда-то знавали лучшие времена. Ни его лицо, ни его порывистые, воробьиные манеры не были особенно располагающими, но в его внешности проскальзывало нечто такое — то ли причиной тому были коротко остриженные рыжеватые усы, то ли линия его плеч, — от чего создавалось впечатление, будто некогда он был офицером и даже джентльменом.

Дюпин поднял глаза, когда мужчина к нему подошел. Выражение его лица не изменилось, а когда он заговорил, шевелились лишь его губы.

— Вы сильно опоздали, Илз, — негромко произнес Дюпин.

— Над Ла-Маншем туман, — коротко ответил Илз. — Двойной бренди с содовой, — добавил он для Вольпи, который возник возле него.

Хозяин кафе выразил сожаление голосом, лицом и руками:

— Увы, сэр, боюсь, что уже слишком поздно. Время торговли спиртным…

— И все-таки, я думаю, вы можете принести моему другу то, что он просит, — заметил Дюпин.

— Ах, месье, не просите меня…

— Однако же я вас прошу, — последовал холодный ответ, и выпивку тут же подали.

— Никак не возьму в толк: зачем вам понадобилось, чтобы я приезжал в такую глухомань? — проворчал Илз, поставив пустой стакан.

— Затем, что это глухомань. Разворачиваются кое-какие события.

— Я знаю.

— Интересно, — проговорил Дюпин, глядя на собеседника пронизывающим взглядом, — и как много вы знаете?

— Что вы имеете в виду?

— Знаете ли вы, например, где именно находится Баллантайн в настоящий момент?

— Откуда мне это знать?

— Знаете ли? Таков был мой вопрос.

— Если уж на то пошло, а вы знаете? — Они посмотрели друг на друга, охваченные взаимными подозрениями, а потом, словно по общему согласию, отвели глаза в стороны.

— Мы теряем время, — сказал Дюпин после короткой паузы. — Вы не сказали мне, удовлетворительно ли завершилось ваше дело.

— Только лишь потому, что вы меня об этом не спросили. А вообще-то да.

Рука Илза потянулась к карману, но Дюпин остановил его предостерегающим жестом.

— Не здесь, — тихо проговорил он. — Мне сейчас нужно быть осторожным. Мы займемся делами в такси, если не возражаете. Заплатите за вашу выпивку и пойдем.

Илз обнажил тусклые зубы в невеселой усмешке.

— А вы не любите платить, правда, Дюпин? — заметил он.

— Я плачу за то, что получил, а не наоборот.

В такси Дюпин учтиво поинтересовался:

— Не желаете, чтобы я высадил вас у Маунт-стрит?

— Почему рядом с Маунт-стрит?

— Мне пришло в голову, что миссис Илз, возможно, обрадуется вашей компании.

— Зачем нужно приплетать сюда мою жену, черт бы вас побрал! — с яростью отреагировал Илз.

— Как вам будет угодно. Ну что же, в следующий раз.

— Следующего раза не будет!

— И все-таки я думаю, что он будет, — негромко возразил Дюпин.

 

 ...  6



Обратная связь

По любым вопросам и предложениям

Имя и фамилия*

Е-меил

Сообщение*

↑ наверх