Религиоведение

Раздел 5 Буддизм

ЦЕЛЬ РАЗДЕЛА: показать истоки возникновения самой древней мировой религии, особенности ее вероучения, ее культ.

111

5.1. Возникновение буддизма

Буддизм является самой древней мировой религией. Он возник в середине I тыс. до н. э. в Индии, но, пережив там расцвет, укоренился в сознании и практике других регионов: Южной, Юго-Восточной, Центральной Азии, Дальнего Востока. С. Радхакришнан писал: "Век Будды — это великая весна философского духа в Индии. Прогресс философии обычно обусловливается мощной атакой на историческую традицию, когда люди чувствуют себя вынужденными оглянуться на пройденный путь и снова поставить основные вопросы, которые их отцы решали с помощью старых схем. Выступление буддизма ... против господствующей религии даже в том его виде, в каком оно произошло, образует эпоху в истории индийской мысли, поскольку оно, в конце концов, опрокинуло догматический метод и помогло установлению критической точки зрения. Для великих буддистских мыслителей главным арсеналом, где ковалось оружие всеобщего разрушительного критицизма, была логика. Буддизм был очистительным средством, освобождающим разум от сковывающего действия древнего образа мышления, препятствующего всему новому" [9, с. 11].

Основателем буддизма была реальная историческая личность — Сиддхартха Гаутама (из рода Гаутама), принадлежавший к варне кшатриев и к царствующему дому небольшого княжества Шакья, расположенного на севере Индии. Отец Сиддхартхи Мудсхадана был раджей этого полунезависимого княжества. Мать — Майя — умерла через несколько дней после его рождения. Буддийское предание гласит, что отец Сиддхартхи безумно любил свою жену и после ее смерти перенес свою любовь на сына. Он окружил его заботой и вниманием, не жалел средств для развлечения ребенка, потом юноши. Однажды царевич, гуляя со своим возницей Чангой, неожиданно увидел дряхлого старика и, пораженный его видом, стал расспрашивать слугу о старости. Он был потрясен, когда узнал, что это удел всех людей. Перед ним со всей остротой встали смысложизненные вопросы, перевернувшие душу счастливого царевича. Он больше не мог наслаждаться богатством, юностью, царством. И однажды принц ушел из дому и стал нищенствующим аскетом. В этой легенде, напоминающей волшебную сказку, есть что-то исторически достоверное. Уже в старейшей из Упанишад "Брихадараньяке" можно найти свидетельства о кшатриях, ставших аскетами, учениками лесных мудрецов. Старший современник Будды Махавира (букв. — великий герой ) или Джина (победитель) тоже был царевичем, который стал аскетом. Сословие кшатриев к это

112

му времени выделило целый ряд искателей тайны бессмертия, своеобразную "дворянскую интеллигенцию"; Гаутама Будда и Вард-хамана Махавира — только самые замечательные представители этой плеяды.

По преданию, Гаутама умерщвлял свою плоть шесть лет, в конце концов, он научился жить одним конопляным зернышком в день и с утра до вечера сидел, прижав язык к небу, стараясь не думать ни о чем суетном. Во всем этом нет ничего необычайного для Индии. Вардха-мана Махавира продолжал такие подвиги 13 лет, до полной победы над своей плотью, над всеми желаниями. Необычно другое: то, что Гаутама почувствовал, что путь этот никогда не принесет ему удовлетворения. И вовсе не потому, замечает 3. Миркина [6], что он не в силах его продолжать, а потому, что это не "То". Точно так же, как не "То" было все, преподанное ему многочисленными учителями. И вот, оставив друзей-аскетов, осыпавших его насмешками за отступничество, Гаутама удалился от них и жил скромно, питаясь подаянием, но не голодая и не понуждая себя сверх меры. Он предоставил собственной душе свободу в поисках пути, следуя скорее вдохновению, чем методу. И однажды, сидя под деревом Бодхи, Гаутама что-то увидел и услышал, почувствовал и понял то, что превосходило все слова и о чем можно было только сказать "То". Что же это было? Вероятно, то же экстатическое вдохновенное состояние, что и у основателей других мировых религий. Состояние внутреннего открытия — открытия смысла мира, когда ряд ничего не говоривших сердцу разрозненных предметов вдруг видится некой величественной стройной целостностью. Музыка вместо разрозненных звуков, гармония вместо случайности. И сам человек чувствует себя некой мировой раковиной, вмещающей всю музыку мира. У каждого из испытавших это состояние рождался свой язык символов. Моисей и Мухаммед говорили, что они видели Бога; Иисус сказал, что он — единое целое с Отцом. Гау-тама свое новое состояние назвал "татхата" (букв. — такость, абсолютная подлинность), а себя самого — "татхагатой" (такостным, достигшим абсолютной реальности, по ту сторону слов). Больше не осталось старой затемненной природы. Он как бы озарился внутренним светом и почувствовал себя просветленным (буддой). Больше не у кого было учиться. Его непосредственно учила жизнь, с которой он каждое мгновение был связан. "Учась у самого себя, кого назову я учителем?" — передает слова татхагаты один из древнейших памятников буддизма "Дхаммапада".

113

Главным принципом нового учения стал принцип свободы. Никакой авторитет не должен становиться между учеником и истиной, даже авторитет Будды. Ученик должен открыть истину сам, и только сам. "Будьте сами своими светильниками", — скажет Гаутама перед смертью. "Сам человек совершает зло, и сам оскверняет себя. Не совершает зла он тоже сам, и сам очищает себя. И чистота, и скверна связаны с самим собой. Никто не очистит тебя, кроме самого тебя" ("Дхам-мапада").

Буддизм как религиозная система и философско-нравственное учение начинается с того момента, когда Сиддхартха Гаутама захотел сделать свое просветление всеобщим достоянием и начал проповедническую деятельность. Сам Будда, а затем его ученики и последователи, пользовались тщательно разработанным в священных текстах брахманизма понятийным аппаратом и языком — санскритом. Их размышления, в общем, вписывались в идейно-культурный фон брахманизма и включали принцип перерождения (сансары), идеи воздаяния (кармы), долга, праведного пути (дхармы). Однако акцент перемещался с коллективного на индивидуальное: человек мог вырваться из сансары индивидуальным усилием, осознав и сформулировав свой, личный "праведный" путь, и, повлияв таким образом на судьбу, изменить воздаяние. В возможности воспринять учение Будды и избрать путь к спасению все люди оказывались равны. Сословные, этнические и вообще социальные различия объяснялись и осознавались как вторичные, производные от уровня, степени нравственной близости человека к пути, указанному Буддой, и соответственно могли быть изменены в процессе нравственного самоусовершенствования. Уже ближайшая цель и возможность на этом пути — повышение статуса будущего рождения — была весьма привлекательна для широких масс, ранее лишенных возможности воздействовать на свою судьбу из-за отказа брахманов признавать за "единожды рожденными" права на участие в культе. Главная же цель буддиста — выйти из цепи перевоплощений. Таким образом, в буддизме главный упор делается на то, что уже здесь, при жизни человек может обрести состояние бесстрастия, покоя, просветления. Буддизм не только заимствует некоторые важные положения из брахманизма, но и противопоставляет свое учение ему. Буддизм отказывается признавать необходимым деление по кастовому признаку. В буддизме закладывается один из первых принципов, характерных для всех мировых религий, — обращение с проповедью ко всем людям независимо от их

114

этнического и социального происхождения. Реализация этого принципа и способствовала усвоению этих религиозных систем разными народами земного шара.

Важной особенностью буддизма, также сближающей его со всеми другими мировыми религиями, является уже упоминавшееся перемещение акцента с коллективной на индивидуальную религиозную жизнь. В "Учении Будды" говорится: "Как мастер, изготавливающий лук и стрелы, строгает стрелу и делает ее прямой, так и умный человек исправляет свою душу. Душу трудно сдерживать. Она легко возбуждается, успокоив душу, человек обретает покой. Эта душа причиняет человеку зла больше, чем может причинить обиженный человек или враг. Человек, который может сохранить свою душу от жажды, от гнева и от всех зол, может обрести истинный покой" [10, с. 289].

5.2. Основные идеи и направления буддизма

Как отмечал выдающийся русский буддолог, академик Ф. Щербат-ской, величайшая из мировых религий, имевшая прямое отношение к становлению цивилизации многих народов Азии, существенно повлиявшая на европейскую культуру, подарившая миру оригинальнейший образец нравственного учения, тем не менее, не знала "ни Бога, ни бессмертия души, ни свободы воли" [12, с. 224]. Другими словами, тех самых "краеугольных камней", без которых, согласно европейской культурной традиции, невозможно всерьез говорить о религии и морали. Конечно, буддизм не имел ничего общего с атеизмом. Но боги здесь, как и люди, не являются творцами мироздания, подчинены действию безличного мирового порядка, закону кармы (морального воздаяния за прошлые добродетельные или греховные поступки) и не имеют никаких преимуществ по сравнению с простыми смертными перед суровой необходимостью закона сансары (перевоплощения в различные телесные облики в зависимости от прошлых деяний).

Как бы сознательно продуцируя парадоксы, буддизм отрицает не только бессмертие души, но и ее существование. Душа, как и тело, есть процесс мгновенного взаимодействия конечных и постоянно изменчивых особых элементов бытия — дхарм, комбинация которых и составляет то, что в обыденном мнении принято считать телом, ощущениями, переживаниями и т. д., — душевной жизнью и душой. Отсюда следовал важный для буддизма вывод: душа и тело не образуют чего-то постоянного и устойчивого, а непрерывно изменяются, пребывают

115

в состоянии рождения и смерти, хотя человек и не отдает себе в этом отчета. Жизнь есть бесконечно волнующийся океан, где за каждым подъемом водной стихии неизбежно следует ее спад, и за непрекращающимся мельтешением волн невозможно обнаружить никакой основы. Действительно, для любого случившегося события однозначно указать причину невозможно, а возможно установить лишь неопределенную совокупность условий, его породивших. Для этих последних нужно искать "условия условий" и так до бесконечности, нигде не имея возможности остановиться на чем-то, что было бы "конечным основанием" случившегося. Следовательно, факты материального и духовного существования человека безосновательны, все они из "ничего" возникают и туда же возвращаются. И человеческий мир в целом есть "огромный лабиринт без плана", а его восприятие — иллюзия. Возможно, именно поэтому Будда отказывался обсуждать с непосвященными сложные проблемы бытия, его предельные основания, что неоднократно давало повод обвинять буддизм и его сторонников в невнимании к вопросам онтологии (учении о бытии).

С точки зрения современного естествознания подобные выводы буддизма уже не кажутся столь абсурдными: например, если бы человек мог непосредственно воспринимать движение элементарных частиц, электромагнитных, электростатических гравитационных и других полей, то с учетом скорости и характера их взаимодействия "границы" привычных для нас предметов, видимо, исчезли бы. Точно так же, как низким "порогом разрешимости" и инерционностью органов нашего зрительного восприятия объясняется то обстоятельство, что "дискретная" последовательность кадров кинопленки воспринимается человеком как единое целое, непрерывно длящееся. Не менее естественно может быть воспринята идея о первичности "ничто" относительно существующего с учетом представлений современной авангардной физики о том, что наша Вселенная произошла из вакуума и последний является неисчерпаемым энергетическим резервуаром ее постоянной "подпитки" ("порождения").

Итак, то, что мы можем воспринять и выразить в образах и понятиях, есть лишь экзистенциальные ("жизненно-человеческие") определения. На самом же деле, согласно буддизму, все сущее — это движение дхарм, их мгновенное взаимодействие, о которых человек не ведает в силу несовершенства своего познания. И сами "состояния" сознания как нечто устойчивое суть продукты привычки, памяти и человеческого воображения. Так формулируется оригинальное и мало

116

доступное для простого смертного учение о бытии, не требующее для своего объяснения ни Бога-Творца, ни свободно творящих сознания и воли. Но остается вопрос: как на этой объективной основе возможно возвести и обосновать нравственность? Ведь она не может носить эзотерического (скрытого) характера как учение о бытии, а должна быть адресована любому страждущему независимо от его этнической, социальной принадлежности, уровня образования, воспитания и т. д. И это последнее, по собственному признанию Будды, было главной целью его усилий. Но вот здесь-то и начинаются настоящие трудности. Относительно легко обосновать нравственность, опираясь на признание существования супранатурального существа — Бога, который, создавая мир, становится также его нравственным законодателем. Следуя божественным установлениям или пренебрегая ими, человек получает воздаяние, попадая в ад или рай. Но подобный путь Будда категорически отвергает. Не лучшим образом служит и опыт современных Будде материалистических течений философской мысли. Таково, например, учение адживиков (джива — душа, аджива — не-душа; основал Макхали Госале), отрицавших богов и признававших лишь всевластие естественной закономерности, впадавших в моральный нигилизм, поскольку человек в их доктрине — марионетка в руках обстоятельств и поэтому не может отвечать за свои моральные или безнравственные действия. И несмотря на то что адживики были главными противниками традиционного брахманизма, Будда объявил их учение самым вредным.

И Будда находит собственный, "срединный путь", избегая как крайностей столь характерного для Древней Индии аскетизма, так и чрезмерного эмоционально-чувственного отношения к жизни. При этом учение о пути нравственного спасения он излагает на общедоступном языке обыденных образов и понятий. Ядром учения становятся "четыре благородные истины".

1. Страдание есть универсальное свойство человеческой жизни. Оно охватывает все без исключения ее стороны и этапы: рождение, старость, болезни, смерть, стремление к обладанию вещами и их потеря — все проникнуто страданием.

2. Существуют причины человеческих страданий. Это, с одной стороны, объективное и безначальное движение дхарм, создающее бесконечные спады и подъемы, — волнение "океана жизни". Для человека этот процесс есть бесконечное перерождение (сансара) и претерпевание как действие прошлых рождений на настоящее и будущее в виде

117

морального воздаяния (карма). Поэтому, с другой стороны, причиной страданий является безмерная привязанность человека к жизни, к удовлетворению собственных чувственных страстей.

3. Страдания можно прекратить еще в настоящей жизни. Поскольку человеческое желание, согласно буддизму, охватывает фактически все эгоистические мотивы человеческой деятельности в стремлении весь мир "сделать своим", то выход — не в подавлении воли или ее "переключении" с одного естественного объекта на другой. Воля должна быть направлена внутрь, на отвращение нашего "Я" от предметов внешнего мира, на разрушение как эгопривязанности к миру, так и главной иллюзии внутренней жизни человека — абсолютности его "Я". Тем самым, чисто онтологическая предпосылка учения буддизма об иллюзорности и изменчивости духовных состояний человека приобретает здесь явно нравственный оттенок: намечается путь преодоления нравственных пороков и собственного эгоизма, нравственного самосовершенствования посредством радикальной трансформации

своего "Я".

4. Есть путь избавления от страданий. Это — восьмеричный путь, ведущий к нирване (угасанию, преодолению круга перерождений как высшей цели). Перечислим этапы этого пути:

• правильная вера — признание четырех благородных истин как фундаментальной основы внутреннего совершенствования;

• правильная решимость как отказ от дурных намерений, вражды к близким и т. п.;

• правильная речь — результат правильной решимости, воздержание в речи от лжи, клеветы, оскорблений и т. п.;

• правильное поведение как отказ от причинения зла всему живому, от воровства, удовлетворения дурных желаний;

• правильный образ жизни — обеспечение своих потребностей честным трудом;

• правильное усилие — постоянное вытеснение дурных намерений и идей и замена их на добрые;

• правильное направление мысли — взгляд на вещи, подлежащие вытеснению из сознания, как на чуждые и чужие, а не как на "мои", неразрывно связанные с "Я";

• правильное сосредоточение — принятая в йоге психотехника, ведущая к нирване, "обузданию мысли и чувства", когда окончательно преодолеваются привязанности и страсти, суетные и греховные отношения к миру. Человек, достигший духовного совершенства в нирване, становится архатом (буддийским святым).

118

Восьмеричный путь Будды включал целостный образ жизни, в котором, по замыслу автора, единство знания, нравственности и поведения должно было завершиться нравственным очищением человека в свете истины. Буддийский срединный путь был серединой не только между аскезой и распущенностью, но и между интеллектом и поэтическим чувством. Рассудочные натуры могли усваивать и развивать принципы буддизма в строго логической форме, а поэтически настроенные — отбрасывать философию и брать из "благородного молчания" то, что им подсказывало сердце и воображение. Именно поэтому буддизм стал не сектой или группой сект (как джайнизм), а религией для всех слоев общества: и для верхов, и для низов. Именно поэтому буддизм легко перешагнул границы Индии, стал мировой религией, системой культуры, объединяющей десятки народов Азии.

Остановимся подробнее на нирване, центральном понятии религиозной философии буддизма и джайнизма. Слово "нирвана" буквально означает угасание, остывание. Некоторые толкователи буддизма (а вслед за ними и многие европейские исследователи), отталкиваясь от буквального смысла слова, стали понимать нирвану как угасание, остывание жизни, небытие, пустоту. При этом понимании "четыре благородные истины" выглядели примерно так: жизнь есть страдание. Причина страдания — в жажде жизни. Только уничтожение жажды жизни, а с ней и самой жизни ведет к успокоению, угасанию — нирване. Путь к нирване — путь к смерти, вначале духовной (полное безразличие ко всему, отрешенность), а затем и физической. Но если это так, то Будда не был буддистом. Он не ушел в уединение, а всю жизнь провел среди людей, уча их, "радуя, трогая сердца". Будда не ставил прямо вопроса о природе нирваны. Он считал, что его миссия состоит не столько в том, чтобы раскрыть тайны блаженства, сколько в том, чтобы привлечь людей к его осуществлению. Для него всепоглощающий интерес представляли жизненные страдания. Нирвана, согласно буддизму, — это не блаженное единение с богом, ибо такое единение есть только продолжение желания жить. Тот факт, что Будда имеет в виду только затухание ложного желания, а не всего существования, явствует из многих мест источников. Нирвана есть лишь разрушение пламени вожделения, ненависти и невежества. Только так понимая нирвану, можно понять, как Будда достиг бодхи в возрасте тридцати пяти лет, а потом провел оставшиеся сорок пять лет жизни, совершая деятельную проповедь и добрые дела.

В христианском предании есть страшное место — последний вскрик Христа на кресте: "Отче, зачем Ты оставил меня?!" Напряжен

119

но ждали верующие, что сейчас разверзнутся небеса и раздастся голос с неба, и громы испепелят мучителей... Голос не раздался. Но все равно его придумали потом. Чудо воскресения — тот же голос с неба, принципиального отличия нет. Будда призывал допить молчание до конца. Никакого голоса он не ждет. Никакой помощи извне не будет. Человек должен стать лицом к лицу с реальностью. Обыденное сознание обрывается в пустоту. Но если не испугаться ее, если духовно пройти ее насквозь, произойдет чудо: абсолютная пустота окажется абсолютной полнотой. Человеческий дух так глубок, что и перед лицом смерти он не теряет главного — того, что он любит. Это смысл жизни. Человек, любящий мир, вместил весь мир в себя. И сам он существует в том, что он любит. Все внутри него. Ничего нет внешнего. Если бы человек мог ждать помощи откуда-то извне, с неба или со дна морского, его дух не был бы всеобъемлющим. Выход из смерти в бессмертие — это выход из обособленности, из своего маленького "Я" во вселенский простор, в любовь, способную "духом обнять весь мир". Чувствуя как самого себя каждую звезду на небе и каждую травинку (и, конечно, каждого человека), человек становится причастным к мировой бесконечности. Вместо количественной бесконечности "будущей жизни" открывается качественная бесконечность вечной жизни. При таком понимании суть учения Будды мало чем отличалась от сути учения Христа. Но два человека, жившие в разных странах, использовали разные символы, и последователи, которые всегда держатся за слово, букву обожествленного учителя, разошлись по разным дорогам, искренне уверенные, что придерживаются единственного правильного пути.

Мы рассмотрели идеи раннего буддизма. В дальнейшем, после смерти Будды (483 г. до н. э.) эти идеи непрерывно переосмысливали и развивали его ученики и последователи. Канонизация буддизма как теологии состоялась на соборе в Кашмире (II в. н. э.), когда были записаны на языке пали собрание поучений и проповедей учителя (Сутта-питтака), правила и нормы управления буддийской общиной (Винная-питтака) и собственно философское учение буддизма (Абд-хидхарма-питтака). Три-питтака (три корзины) и стала основным каноном для любого последователя буддизма. После четвертого собора буддизм разделился на две ветви: северную — махаяну (большая колесница — широкий путь к спасению) и южную — хинаяну (малая колесница — узкий путь к спасению). Махаяна, сложившаяся позднее и достигшая расцвета около 200 г. н. э. форма буддизма, во многом отличалась от раннего буддизма Хинаяны. Она более похожа на

120

обычную религию: не довольствуется функцией "внутреннего просветления" небольшого круга людей. Она делает понятие нирваны более доступным обыденному религиозному сознанию, отходит от исключительно негативного отношения к миру сансары. Было признано, что благочестие и подаяние мирянина сопоставимы с заслугами монаха и могут приблизить его к заветной цели — нирване. На колеснице спасения могут уместиться теперь многие. В буддизме появляется теперь новая фигура — бодисатва, святой подвижник, достигший ступени спасения, но остающийся с людьми, чтобы облегчить их страдания, повести по пути спасения. С появлением бодисатв в буддизме стал развиваться пантеон святых, которым можно было молиться, прося у них помощи и заступничества. Наряду с великим Буддой (Шакьямуни) появились многие другие будды, которые приобрели имя, были персонифицированы, превратились в объекты почитания и культа. Возникло поклонение их изображениям, главным образом скульптурным. Во многих странах Востока сохранились до наших дней высеченные в скальных породах фигуры будд и бодисатв, изображения различных сцен из их жизни. Наряду с этим появилось неизвестное раннему буддизму представление об аде и рае, была разработана космогония, изображавшая множество небес, на которых размещался божественный пантеон. И сам Будда из учителя мудрости превратился в Бога-Спасителя. Если хинаяна отвергала посредничество брахманов, то в махаяне вновь возникают представления о роли монахов и духовенства как посредников на пути к спасению. Монастыри активно занимаются торговлей, появляются сказочно богатые храмы с фигурами Будды, изготовленными из дорогих материалов.

В III в. буддизм становится доминирующим явлением индийской культуры и выходит за границы Индии. В V в. был открыт первый буддийский университет, получивший к VII в. международное признание. Но уже к VIII в. влияние буддизма постепенно ослабевает, доминирующей религией в средневековой Индии становится индуизм.

5.3. Особенности региональных форм буддизма

Одним из первых центров буддизма за пределами Индии стал остров Цейлон — территория нынешнего государства Шри-Ланка. Уже в III в. до н. э. буддизм укрепляется на Цейлоне в качестве государственной религии. В Шри-Ланке возникает множество монастырей, вокруг которых формируются общины буддистов-мирян, и на основе их объединения возникает централизованная религиозная организа

121

ция — сангха под руководством Сантараджи. Отстаивая принцип привилегированного положения буддизма в стране и возводя его в ранг государственной политики, представители различных сил внутри санг-хи по-разному понимают ее призвание. Одни утверждают, что в задачи буддийской общины входят не поиски путей, а реставрация исторически проверенных и хорошо известных методов доколониального управления, другие рассматривают буддизм как неотъемлемую часть концепции сингальского национализма, третьи являются сторонниками "синкретических" ориентаций и т. д.

Во II в. буддизм проник в Китай и широко распространился там. Просуществовав в Китае около двух тысячелетий и оказав огромное воздействие на китайскую культуру, он по ряду причин не стал господствующей религией, но занял прочное место в религиозной жизни, главную роль в которой играло конфуцианство. В Китае в VII в. возник чань-буддизм, сегодня чаще именуемый дзэн-буддизмом. Чань привил буддизму китайскую трезвость и рационализм: не пытаться достичь нирваны или стать буддой, а увидеть и понять Истину, которая вокруг тебя — в красоте природы, в радости труда и т. д.; научиться жить и радоваться жизни, но жить только для себя. Это учение существенно повлияло на развитие не только китайской, но и японской культуры, а также культур некоторых других стран Востока, а в ХХ в. — и Запада. Слово "чань" (японский вариант "дзен") произошло от индийского "дхъяна" — сосредоточение, медитация. Чань-буддизм в какой-то мере созвучен даосизму. Их объединяет понимание главной цели религиозной жизни — освобождение как процесс внутреннего слияния человека с миром, вплоть до отказа от собственного "Я". Формой осуществления такого слияния является недеяние, в котором, по мнению двух религиозно-философских учений, реализуется истинная природа человека.

Буддизм как мировая религия достиг наиболее завершенного облика в Тибете в ламаизме. Название этого особого направления в буддизме произошло от слова "лама" (монах или жрец). Тибетский далай-лама является и сегодня символом и высшей ценностью не только в глазах ламаистов, но и многих буддистов в разных странах мира. Ламаизм, основываясь на синтезе разных направлений буддизма, впитал в себя и влияние тантризма (от лат. tantrism — хитросплетения, сокровенный текст, магия). Истоки тантризма находятся в ведической религии. В основе его лежит идея единства космоса и тела, составляющего энергетическое начало всего сущего. Тантризм затронул не только индуизм, но и буддизм. Срединный путь, предложенный Буд

122

дой, заменяется в буддийской тантре "молниеносным путем". Тантризм получает свое философское обоснование. Всякое тело — сосуд духа. Поэтому телесное блаженство, истолкованное и пережитое как духовный символ, ведет за собой духовное блаженство. Чем интенсивнее наслаждение, тем короче путь к духовному освобождению. Самое важное в тантризме — его мистико-магическая основа, проявляющаяся в медитации и магических обрядах, включая и сексуальную практику, ритуальное общение полов с целью приобрести энергию — шакти.

Вопросы для самоконтроля

1. Как возник буддизм?

2. Какую оценку дал буддизму С. Радхакришнан?

3. Что Вы можете рассказать об основателе буддизма?

4. Особенности буддизма, сближающие его с другими мировыми религиями.

5. Основные идеи буддизма.

6. Назовите "четыре благородные истины" буддизма.

7. Какие Вы знаете направления буддизма?

8. Особенности региональных форм буддизма.

Список использованной и рекомендуемой литературы

1. Бхават-гита. — М., 1974.

2. Гараджа В. И. Религиоведение. — М., 1995.

3. Кочетов А. Буддизм. — М., 1983.

4. Кочетов А. Ламаизм. — М., 1973.

5. Махабхарата — Рамаяна. — М., 1974.

6. Миркина 3., Померанц Г. Великие религии мира. — М., 1995.

7. Основы религиоведения / Под ред. И. Н. Яблокова. — М., 1994.

8. Радугин А. А. Введение в религиоведение. — М., 1996.

9. Радхакришнан С. Индийская философия. — М., 1957. — Т. II.

10. Учение Будды // Запад и Восток. Традиция и современность. — М.,

1993.

11. Философия / Под ред. В. Д. Губина, Т. Ю. Сидориной, Ф. П. Филатова. — М., 1996.

12. Щербатской Ф. И. Философское учение буддизма // Восток—Запад: Исследования: Переводы. Публикации. — М., 1989. — Вып. 4.

13. Щёкин Г. В. Религии мира. — К., 1995.

123

 

 ...  8



Обратная связь

По любым вопросам и предложениям

Имя и фамилия*

Е-меил

Сообщение*

↑ наверх